Бесплатный фрагмент - Клеймо Банши

Нет ничего, кроме боли.

Она — все, что осталось.

Предостережение

Внимание! Книга носит мрачный характер. Ее содержание включает в себя: жестокие убийства, пытки физические и психологические, эксперименты и опыты над людьми, игра с кровью, саморазрушение личности, зависимость от медикаментов, откровенные сексуальные сцены, упоминание об изнасиловании, упоминание о бесплодии.

Вы предупреждены!

Глава 1. Призрак прошлого

Сбежать — не значит забыть.

Два года назад.

Ричмонд, Канада.

Она блуждала в лабиринте собственных чувств. В сердце же бушевал пожар из ярости, агрессии и жажды крови, перемешанный с пеплом всепоглощающей грусти.

«Я — смерть», — шептал внутренний голос.

«Ты — ничтожество», — отвечал ему второй.

После побега от тирана, она призраком скиталась по миру. Сменила три страны, но нигде не чувствовала себя как дома. Покой был только в стенах проклятой лаборатории, где ее взрастили и превратили в бездушную машину для убийств.

Остановившись в Ричмонде, тихом канадском городке, затерянном у границы с США, Эшли почувствовала, как силы утекают сквозь пальцы. Искушающие мысли о возвращении к мучителю, к боли, ставшей пугающе родной, манили.

В один из субботних вечеров ищейка решила сбежать от самой себя в уютный ресторанчик, утопить прошлое в паре бокалов вина и забыться в сладком сне. Она любила красивые наряды, эту тонкую вуаль нормальности, позволявшую на мгновение почувствовать себя обычной женщиной, а не монстром, вырвавшимся из клетки. Надела длинное обтягивающее платье цвета глубокой зелени, которое обволакивало ее стройную фигуру. Легкий, едва заметный макияж подчеркивал миловидные черты лица, распущенные длинные волосы цвета лунного серебра струились по плечам. В свои двадцать один год она выглядела юной и хрупкой, как статуэтка, но наряд и холодный взгляд придавали шарм зрелой, опытной женщины.

Войдя в ресторан, она сразу ощутила на себе чужой взгляд — тяжелый, изучающий. Инстинкт, отточенный годами выживания безошибочно распознавал слежку. Выбрав столик в укромном углу, Эшли заказала бокал белого сладкого вина, стараясь не выдать своего волнения. Спустя несколько минут подошел статный брюнет лет сорока пяти, высокий, с голубыми глазами. В его движениях чувствовалась уверенность и спокойствие, а на губах играла грустная улыбка — тень воспоминаний. Незнакомец излучал умиротворение. Легким взмахом руки он попросил разрешения присесть. Эшли окинула его оценивающим взглядом. Было ясно, это не просто охотник за мимолетным развлечением, здесь нечто большее, личное, выходящее за рамки случайной встречи.

— Здравствуйте, мисс Кеннет… — тихо произнес мужчина, расстегнул пуговицу темно-синего пиджака и присел, — Эшли.

— Добрый вечер, — ответила она, стараясь сохранить видимое спокойствие.

С ранних лет ее учили скрывать эмоции, держать лицо. И хотя в груди зародилось тревожное покалывание, сидела прямо. Неподвижная, достойная собеседника. В голове пульсировало лишь одно:

«Меня нашли».

Мужчина, не отрывая взгляда, изучал милое, но грустное лицо, как будто пытался прочесть мысли, заглянуть в саму ее суть. После долгой паузы спокойно продолжил:

— Знаю, что ты бежишь, и от кого. Я здесь, чтобы помочь.

— Может, для начала расскажешь, кто ты и откуда? — сдержанно спросила Эшли.

— Конечно. Меня зовут Айзек, вряд ли помнишь. Я, как и ты, когда-то работал на организацию, которая принесла мне лишь боль и страдания, — ответил незнакомец, и в голосе прозвучала едва уловимая нотка скорби.

— Что ж, понятно. Зачем меня искал? Я ничем не могу помочь.

— Ты права, не можешь. Но я могу помочь тебе. Помочь перестать быть бездушным монстром.

От последних слов Айзека покалывание в груди усилилось, перерастая в раздражающее жжение. Допив вино одним глотком, Эшли встала, схватила сумочку и, сказав официанту, что мужчина оплатит счет, стремительно вышла из ресторана. Айзек, не теряя ни секунды, расплатился и последовал за ней.

Он увидел, как та скрылась в темном переулке между домами, и ускорился. В следующее мгновение был прижат к стене, а к его горлу приставлен кинжал.

— Знаю, тебе сложно поверить в искренность, но, пожалуйста, позволь помочь, — тихо проговорил Айзек, понимая, что любое неосторожное движение может стоить ему жизни.

— Я просила о помощи? — прошипела Эшли.

— Нет.

— Обычно я не оставляю в живых тех, кто знает о моем местонахождение, но сегодня сделаю исключение. Все-таки ты оплатил счет, — с ледяной усмешкой произнесла она.

— Я никуда не уйду. Можешь вонзить этот нож в меня, — спокойно ответил мужчина.

— Что ж, ладно, это твой выбор.

Эшли провела острием кинжала по горлу мужчины, оставляя тонкую алую полосу, но не нанося серьезного ранения. Она не хотела убивать. Точно не сегодня. Во-первых, это привлекло бы ненужное внимание, во-вторых… она и сама не знала, почему. Наемница привыкла планировать каждый свой шаг, ведь не зря считалась одной из самых опасных убийц в мире.

Мужчина, несмотря на смертельную опасность, чувствовал, что она не причинит ему вреда. Он знал ее лучше, чем она знала себя, и это сбивало с толку.

Эшли убрала кинжал в ножны на бедре, усмехнулась и отступила на шаг. Не могла понять, что с ней происходит, почему не может просто убить и исчезнуть, как всегда делала. На шее мужчины алел неглубокий порез, а на воротнике белой рубашки расцвели темные капли крови.

— Прекрасно, — произнес Айзек, выпрямляясь, будто ничего не произошло, — пойдем со мной.

Он направился к машине, стоявшей неподалеку. Ищейка почувствовала непреодолимое желание последовать за ним. И она сделала это. В полной тишине двое поехали по ночному городу, погруженные в свои мысли.

Глава 2. Школа боли, или Кузница убийц

В хаосе внутреннего разрушения зло обретает облик красоты, а страх становится магнитом для вожделения.

Таких, как она, нарекали Банши — жутковатое эхо ирландских мифов, воплощенное в кошмарной реальности. Не просто убийцы, а хищницы высшего разряда, чья репутация в преступном мире обрастала легендами. Сильные, быстрые, ловкие, безжалостные — они не гнались за монетой, их влекло дьявольское наслаждение от самого акта насилия, от танца смерти, в котором они вели добычу. Если фольклорные Банши предвещали гибель пронзительными воплями, то эти заставляли кричать других. Редко они дарили быструю смерть, предпочитали терзать душу жертвы.

Их рождение — спектакль, где матерям лгали о смерти младенца. Украденные жизни неслись в медицинскую лабораторию, фасад для колоссальной преступной империи. Наркотики, казино, бордели, арсеналы — лишь верхушка айсберга беззакония. Синдикат «Церера» — организованная преступная группировка, ведомая доктором медицинских наук Хантером Льюисом. Мужчина шестидесяти лет, среднего роста, с темными волосами, тронутыми серебром седины, всегда держал плечи расправленными. Он не пачкал руки прямыми убийствами, но его безжалостность затмевала даже самых жестоких из Банши.

Около четверти века назад в его голове созрел план. Двадцать две новорожденные девочки, объявленные мертвыми, стали пешками в его извращенной игре. Разделив по парам, он обрек их на совместное существование в аду обучения. Девочки росли без тепла и ласки, как сорняки на каменистой почве. Одной из них была Эшли Кеннет.

Их комнаты — серые склепы с жесткими кроватями. Игрушки? Лишь до пяти лет. Доктор понимал, что для его проекта нужны не просто убийцы, а утонченные орудия смерти. У каждой пары был наставник, цербер, следящий за любым шагом. Дети быстро осваивали речь и ходьбу. Их погружали в мир искусства, заставляя играть на музыкальных инструментах, петь, изучать языки.

В пять лет доктор начал вливать в них яд, превращающий их в то, чем они должны были стать к шестнадцати годам: существами, беспрекословно подчиняющимися, лишенными сострадания и любви, испытывающими лишь извращенное удовольствие от чужой боли. Он создал препарат, названный «БСУ» — Безжалостность, Сила, Удовольствие. Десять лет инъекций превратили девочек в физически сильных и ловких хищниц. «БСУ» подавлял любые эмоции, делал их невосприимчивыми к боли, радости, печали — к самой жизни. Плюсом от приема было скорое восстановление после ранений. Это не фантастика, лишь медицина. С виду обычные девушки, но внутри — демоны.

С пяти до десяти лет они проводили дни, поглощая фильмы о пытках и изнурительно тренируясь.

С десяти до тринадцати к физическим упражнениям добавились психологические игры. Девочек заставляли испытывать положительные эмоции, а затем отнимали их. Садисты, дергающие за ниточки. Целью было притупить моральную боль, сделать ее незаметной.

Когда те начинали становиться женщинами, после первой менструации их стерилизовали, оставляя от женственности лишь оболочку.

С тринадцати до шестнадцати лет их обучали искусству обмана и соблазнения. Превращали в идеалы, в живые картины. Невинное лицо, искренняя улыбка вызывали восторг у окружающих.

Самая страшная боль приходилась на последний год обучения. Их подвергали тем пыткам, которые изучали, за исключением тех, что могли оставить шрамы. Доктор не мог этого допустить, ему нужны были совершенные создания.

В день шестнадцатилетия наступал экзамен. Простой и ужасный — убить свою пару. Из двадцати двух девушек должно было остаться одиннадцать. Испытание силы и духа. После всего, что пережили, они не могли представить, что должны убить часть себя.

К шестнадцати годам Эшли стала лучшей. Но это не вызывало зависть у других, а скорее служило стимулом. В день экзамена она чувствовала, что должно произойти нечто ужасное. В зале ждали доктор Хантер Льюис, его верный помощник Фрэнсис и еще один мужчина, который проводил над ней опыты в детстве, но она редко видела того, да и особо не запоминала, так как на каждом шагу были толпы докторов. Вслед вошла Анна, ее напарница. Встав перед экзаменаторами, Эшли заметила алые капли на ножке стола, но это не вызвало никаких эмоций. Выращенная в крови и боли, она не придавала этому значения.

— Только одна из вас выйдет отсюда, — произнес доктор.

Кеннет восприняла это за обычную задачу, которую нужно выполнить. Обернувшись к Анне, увидела в глазах растерянность. Три секунды промедления стоили той жизни. Эшли повалила ее на пол, обмотала длинные волосы соперницы вокруг шеи и лица. Минута отчаянного сопротивления, и раздался хруст. Анна обмякла. Эшли встала и поклонилась экзаменационной комиссии, а затем последовала к выходу. Закрывая дверь, она поймала взгляд Льюиса, полный гордости, радости и… страсти. В груди что-то кольнуло…

Глава 3. Соблазн и смерть

Страсть ведет к смерти, смерть питает страсть.

Наши дни.

Ричмонд, Канада.

Вечер вторника пронзил тишину комнаты коротким сигналом телефона. Это могло означать только одно: новый заказ, новая смерть.

На экране высветилось:

«Чарли Кройс, бизнесмен, 42 года, женат, двое детей. Устранить до воскресенья. 10 000 $».

Циничная арифметика чужих жизней.

Ищейка открыла ноутбук, и виртуальная паутина начала плестись вокруг ее новой жертвы. Досье, собранное менее чем за два часа, говорило о многом: продажа яхт, мошенничество, лицемерная маска семьянина и шлейф из трех любовниц за последний год. Эшли не удивилась. «Порядочных людей не убивают», — таков был жестокий кодекс. Все ее жертвы — моральный мусор, выброшенный на обочину жизни.

Суббота, званый ужин на яхте Кройса, — идеальный момент для удара. Пересмотрев досье в последний раз она выключила ноутбук. Легкий душ смыл с тела пыль прожитого дня, но не грязь души. Лежа в постели, она смотрела на серую стену, которая с каждой минутой превращалась в экран воспоминаний. Комната в школе убийц, Анна, ее соседка на протяжении шестнадцати лет. Анна, чье существование Эшли оборвала в день ее рождения.

Мгновение — и она провалилась в глубокий сон, убежище от кошмаров реальности.

Раннее утро встретило ее мыслью: «Как там Айзек? Надо позвонить вечером». Ее напарник, что уехал по личным делам.

Потянувшись лениво в постели, Эшли направилась освежиться. Затем легкий завтрак: никаких следов животной плоти. С десяти лет она поняла, что не может есть то единственное, что любит — животных. Только к ним наемница испытывала сочувствие.

«Сострадание — роскошь, которую ты не можешь себе позволить», — днями и ночами шептал голос Хантера.

Спортивный костюм — сегодняшнее соблазнительное оружие. Ярко-красные легинсы и короткий топ обтягивали стройное тело, подчеркивая каждый изгиб. Высокий хвост, наушники — и она готова к игре.

Постоянное напряжение — верный спутник. Страх быть обнаруженной бывшим «хозяином» — тем, кто превратил ее в машину смерти. Оглянувшись по сторонам и проанализировав пути отхода, Эшли начала пробежку, постепенно разгоняясь.

Парк, яхты Кройса — сцена для первого акта. Плавные движения, в каждом из которых чувствовалась сексуальная грация, — приманка для жертвы. Долго ждать не пришлось. Светловолосый мужчина среднего возраста с небольшим пузиком, задыхаясь, подбежал к ней.

— Доброе утро, — начал неумелый охотник.

— Доброе, — ответила Эшли, равнодушно вынимая наушники.

— Я Чарли, приятно познакомиться, — он протянул руку. — Раньше вас не видел в парке. Давно занимаетесь тут?

— Виктория, — с легкой улыбкой ответила она, — я недавно переехала, ищу места для занятий спортом.

— О, чудесно! — воскликнул Кройс, опьяненный ее красотой. — Вам понравится наш город.

— Надеюсь на это.

— А откуда переехали, если не секрет?

— Секрет, — мило ответила она.

— Заинтриговали. Теперь я хочу узнать о вас больше! — продолжал бизнесмен, прожигая взглядом оголенные ключицы и руки.

— Сомневаюсь, что у вас получится. Завтра побегу в другом месте. Не уверена, встретимся ли мы еще, — произнесла Эшли, смотря ему прямо в искрящиеся глаза и давая понять, что уже его хочет и останавливает только публичное место.

— Ну, как же так, Виктория… — он подошел ближе, почти вплотную. — Я знаю, как нам увидеться вновь.

— Теперь и вы заинтриговали, — промурлыкала наемница, вплетая в слова нотки игривой страсти.

— Умираю от желания узнать вас ближе, и званый ужин на моей яхте кажется весьма многообещающим началом.

— Ох, вашей яхте? — приподняла бровь.

— Ах да, — он усмехнулся, — забыл упомянуть, что эти белоснежные красавицы за вашей спиной — мои скромные владения. И на «Хоуп» будет званый ужин.

Его палец стрелой указал на ослепительную яхту, имя которой было выведено золотом. Она морским дворцом возвышалась над остальными. Выглядело и правда шикарно.

«Н-да, дорого-богато, у кого-то явно комплексы».

Повернувшись, она одарила его улыбкой.

— Знаете, между нами так много общего… Я тоже хочу узнать вас поближе.

— Великолепно! Обменяемся номерами?

— С удовольствием. Давайте ваш телефон, я запишу номер, — Эшли протянула руку, длинные худые пальцы даже без маникюра смотрелись изящно.

Бизнесмен заметался в поисках телефона и после нескольких попыток извлек его из кармана. Она внесла свой номер, отправила вызов, и вернула аппарат, подтверждая: «Я здесь, я реальна, и я готова играть по вашим правилам».

— Что ж, побежала дальше, у меня еще много дел.

— Да, конечно.

— Не прощаемся, — ищейка подмигнула.

— Вечером сообщу время ужина, — ответил Кройс зачарованно. Глаза бизнесмена жадно изучали ее тело, губы, ключицы, грудь, бедра. Он даже не пытался себя контролировать.

— Чудесно. Какой дресс-код? Или тематика?

— Виктория, вы затмите всех даже в этом спортивном костюме, — прошептал бизнесмен.

— Ох, перестаньте, — Эшли покрылась легким румянцем. Даже этому их учили.

— Я ни капли не шучу, Виктория.

— Хорошо, буду считать, что нужен вечерний наряд.

Она уже собиралась уйти, когда мужчина вдруг коснулся ее руки, практически вцепился.

— Виктория, буду с нетерпением ждать нашей встречи. И простите, если показался навязчивым. Я действительно заинтересован в дальнейшем общении.

В голосе звучала неподдельная, пугающая искренность. Эшли медленно перевела взгляд с руки на его глаза, в которых плескалась надежда.

— Жду звонка, — прошептала и играючи вырвалась из хватки.

Она бежала, чувствуя на себе его прожигающий взгляд, как и взгляды его телохранителей. Они были тенями, растворенными в парке, но наемница всегда чувствовала их присутствие. Лицо оставалось непроницаемым, пока она не зашла в уютную кофейню, пропитанную запахом свежеиспеченных булочек.

Заказав большой латте, Эшли вышла на улицу, и снова надела маску. Игра только начиналась.

Ее жизнь была искусно вышита ложью. Притворство стало вторым «Я», настолько безупречным, что грань между маской и лицом окончательно стерлась.

Легкой тенью скользнув по улицам, она растворилась в городе и убедилась, что слежки нет. После того как пришла и переоделась, принялась за дальнейшее изучение биографии жертвы, чтобы убедиться, что ничего не упустила.

В восемь часов вечера пришло долгожданное сообщение: «Парк, яхта „Хоуп“, десять вечера. Платье и хорошее настроение. Буду ждать тебя».

Настало время выбрать инструмент.

Хищная улыбка коснулась ее губ. Эшли распахнула двери встроенной гардеробной. Отодвинув безликую шеренгу одежды, нажала на потайную панель, и перед ней открылся арсенал соблазна и смерти: пистолеты, черные дьяволы Glock 21 и 22, Sig Sauer P320, Walther P99 AS, выстроились в ряд, бутылочки с ядами мерцали зловещим светом, а ее любимые кинжалы манили своей смертоносной красотой.

Понимая, что спрятать оружие под откровенным нарядом не удастся, взгляд упал на миниатюрную бутылочку с фиолетовой жидкостью, окрещенной «Поцелуем».

«Идеально», — подумала Эшли и закрыла дверцы.

Два дня она провела следуя за Чарли Кройсом и его свитой, изучая парк и внутренности яхты. К вечеру пятницы план устранения был готов, каждый ход просчитан наперед. История ее жизни для Чарли была подготовлена.

С тринадцати лет она и другие девочки в лаборатории оттачивали искусство лжи, создавая личности. На этот раз она выбрала образ наивной провинциалки, что хочет красивой жизни и комплиментов богатых мужчин.

История девушки была проста, как мелодия старой песни: бегство из Нового Орлеана от разбитого сердца, диплом менеджера по продажам и жажда перемен. Такие девушки — лакомый кусочек для похотливых дельцов, стремящихся утвердить свое эго за их счет. Для таких, как Чарли Кройс, каждая новая куколка — лишь трофей в коллекции. Чтобы казаться истинным самцом в глазах своих друзей, нужно показать, какие бабочки порхают вокруг него. Вот только эта «бабочка» прилетела, чтобы ужалить.

Эшли решила лечь пораньше. Ночь пронеслась незаметно, и заря возвестила о долгожданной субботе.

Лицо убийцы превратилось в полотно соблазна: легкий металлик на веках, черные длинные ресницы, алые губы. Платье, сотканное из ночи, облегало стан, глубокий вырез манил, открытая спина дразнила, а дерзкий разрез обнажал ногу до середины бедра. Белые волосы ниспадали по голой спине, играя большими локонами. Серебряные нити подвески, серег и браслета, украшенные рубинами, вспыхивали искрами. Образ, а точнее — вызов, был готов.

Черная накидка скользнула на плечи, и Эшли нырнула в такси.

«Будет весело», — промелькнуло в голове, когда машина остановилась возле причала.

Охрана бдительно сканировала гостей. Двое знакомых стражей, тех самых, что выгуливали бизнесмена по утрам, обменялись понимающими взглядами, в уголках губ мелькнула усмешка. В ее случае досмотр был формальностью — в таком наряде спрятать кинжал было бы сложнее, чем утаить солнце в ладони. В клатче обнаружились лишь телефон и помада.

После двух минут досмотра Эшли впустили. Услышанная вслед ухмылка охранника прозвучала как комплимент. Все шло по плану: бизнесмен падок до красивой жизни и девушек, а охрана это знает.

Поднявшись на борт яхты, Кеннет окинула взглядом просторную палубу, утопающую в море живых цветов. Однако, вместо приятного аромата, в воздухе витал смутный запах.

Толпа гостей состояла преимущественно из женщин и мужчин средних лет, некоторые пары выделялись нарочитой яркостью. Обслуживающий персонал, молодые юноши, скользили между столиками. В центре палубы возвышался щедрый фуршет, а рядом бар.

С момента, как наемница покинула квартиру, она облачилась в личину своего персонажа. Стараясь не привлекать излишнего внимания, быстро огляделась, специально с долей восторга, словно впервые попала на светское мероприятие. Заказав коктейль у бара, Эшли обернулась и столкнулась взглядом с самим Чарли Кройсом. Изобразив испуг, она озарила лицо фальшивой улыбкой. Чарли тут же подхватил эту игру.

— Виктория! Вы пришли! — воскликнул он.

— Да, как видите, я тут, — ответила с кокетливой застенчивостью.

— Я очень рад. Позвольте представить вас моим друзьям.

— С удовольствием, — подхватила Эшли.

Чарли, бросив игривый взгляд, повел ее к столу, где восседали четверо мужчин и одна женщина.

— Знакомься, это мои коллеги… и по совместительству друзья, — бизнесмен начал представлять собравшихся.

Эшли уже давно собрала досье на каждого из них: Эндрю Хигс — бизнесмен, вдовец, отмывающий деньги через сеть фитнес-клубов; Лиам Пирус — бизнесмен, женат, помогает Чарли Кройсу проворачивать мошеннические схемы; Херл Кирсон — бизнесмен, женат, не подозревает, что его жена спит с Эндрю Хигсом, в грязных делах замечен не был; Йен Локвуд — бизнесмен, в узких кругах известный как поставщик девушек из Мексики для сексуального рабства, и только Чарли посвящен в его тайну; Камилла Кирсон — бизнесвумен, жена Херла, верная помощница Йена Локвуда в его преступном деле.

— Приятно познакомиться. Виктория. Не бизнесвумен… пока что, — прозвучал ее милый голос, и улыбка озарила лица сидящих за столом.

— О, у такой девушки, как ты, непременно все получится, — отозвался Йен Локвуд с едва уловимой хищной ухмылкой.

— Спасибо, — ответила тем же.

— Что ж, позволь показать мои владения, — галантно предложил Чарли.

— С удовольствием, — ищейка вложила в свои слова столько кокетства, что они прозвучали как обещание.

Чарли увлек ее в сеть коридоров и палуб, демонстрируя каждый уголок. За это время яхта уплыла далеко от берега, и в сгущающейся темноте очертания земли растворились миражом. Он показывал самые укромные места, намекая, где их ждет уединение после ужина.

Эшли искусно подыгрывала бизнесмену. Всем видом демонстрировала готовность к любым его прихотям.

— Мне пора созвать гостей к столу, пойдем, — произнес Чарли, поглаживая ее бедро в черном шелке и пропуская вперед.

Они вошли в роскошный зал, где был накрыт стол. Чарли указал Эшли место в пяти креслах от себя. Присутствующие делали вид, что не замечают его явного расположения, хотя каждый прекрасно понимал, для чего эта прелестница здесь. Кройс произнес тост, и все приступили к трапезе.

Спустя сорок минут гости начали рассеиваться по яхте, ища развлечений по своему вкусу.

Эшли плавно поднялась из-за стола, так как бизнесмен исчез из ее поля зрения. Знала, что на Кройса ведется охота не только ею. На яхте, скорее всего, есть другие наемники. Нужно опередить их. Она начала лихорадочно искать добычу взглядом, пока, наконец, не нашла. Бизнесмен, уловил растерянность и устремился к ней.

— Потеряла меня, детка? — спросил он, подойдя к Эшли.

— Ты пригласил меня, а сам бросил одну в незнакомом обществе, — ответила ищейка с обидой в голосе.

— Прости, дорогая, обещаю исправиться, — прошептал Чарли, как кающийся грешник.

— Буду надеяться.

— Могу ли пригласить выпить вина в моей каюте? — произнес он с такой уверенностью, точно не допускал и мысли об отказе.

— Ну, разве что по бокалу, — дразнила она.

— Прекрасно! Ты помнишь, где моя каюта? Показывал ее во время нашей экскурсии.

— Да, ее сложно забыть. Самая большая и роскошная. Помню, — с ироничной улыбкой ответила Эшли.

— Ты забавная, мне нравится. Можешь идти туда, а я захвачу вино и сразу же присоединюсь.

Наемница, послушная овечка, направилась к двери каюты Чарли Кройса. Ждала, как он и велел.

— Надеюсь, ты успела соскучиться по мне? — прошептал он, подойдя так близко, чуть ли не вдавливая ее в стену. Кроме дорогого парфюма от него чувствовалась еще и тошнотворная смесь алкоголя и пота.

— Немного, но по бокалу вина скучала больше, — ответила она, играя в кошки-мышки.

— Виктория, ты само очарование! — Чарли открыл дверь каюты и жестом пригласил войти.

Она вошла внутрь и услышала за спиной щелчок закрывающейся двери. Звук захлопнувшейся мышеловки. Это именно то, что ей было нужно. Эшли уж подумала, что он сам все делает для своего убийства. Даже показалось смешным.

— Держи, — бизнесмен протянул бокал красного сухого вина, того самого, которого она терпеть не могла.

— А оно нам так необходимо? — наемница посмотрела прямо в глаза бизнесмену, просвечивая его насквозь и давая понять, что ее можно заполучить и без алкоголя.

— Ха-ха, вот это мне по душе, — прорычал он.

— Отлучусь в дамскую комнату? Припудрю носик, — прощебетала она.

— Конечно, вон там, — кивнул, не отрывая взгляда.

— Скоро вернусь, не смей засыпать, — подразнила Эшли.

— Буду тут, — уже серьезнее отозвался Кройс, в голосе проскользнула волна нетерпения.

Скрывшись за дверью уборной, она открыла кран, сполоснула руки и извлекла из клатча алую помаду. Медленно нанесла ее на губы, превращая их в спелые вишни. Затем расстегнула платье. Две минуты спустя вернулась и увидела Чарли, развалившегося на постели и сбросившего верхнюю часть одежды.

— О, уже почти готов, я тоже, — прошептала Эшли. Платье упало к ногам, обнажая выточенную статую.

Черное белье дразнило и шептало: «Сорви меня!». Она медленно ступала к постели, наблюдая, как бизнесмен извивается.

— Терпение, — продолжала наемница.

— Подойди, — прорычал похотливый бизнесмен.

— Как скажешь.

Она взобралась на не очень приятное полуголое тело мужчины и уселась так, чтобы его достоинство жгла ее промежность. Около минуты терзала легкими движениями. Пальцы коснулись его брюк, ремень уже был ослаблен. Склонившись к губам Кройса, едва слышно вздыхала, даря обещание грядущих наслаждений. После томительной прелюдии, поцеловала. Чарли сорвался с цепи. Впился в нее, как оголодавший зверь, повалил на спину, жадно размазывая помаду по их лицам. Контроль был потерян. Повалил Эшли на спину, продолжая свой яростный натиск. Слыша стоны, сжимал ее руки над головой.

И вот, когда тот был готов разорвать белье, послышался тихий звук поворачивающегося замка. В каюту проскользнули трое мужчин. Бизнесмен, слишком занятый бледным телом девушки, не заметил их вторжения.

Эшли же, напротив, видела все. Она наблюдала, оценивая их намерения. На лице одного бородача промелькнула тень улыбки, и ищейка поняла: они пришли по душу бизнесмена, но опоздали.

Глава 4. Враг и спаситель

В их борьбе — искра, что может сжечь обоих.

— Предпочитаете роль зрителей, нежели участников? — усмехнулась наемница, и ее обнаженные небольшие груди дрогнули в такт.

— М-м? — бизнесмен продолжал слюнявить ее тело.

— Я говорю, что эти галантные мужчины никак не решат, присоединиться к нам или нет, — промурлыкала Эшли, и ее глаза засверкали дьявольским огнем.

Бизнесмен обернулся и быстро слез с нее.

— Кто вы такие? Вон отсюда! Сейчас охрана покажет вам ваше место, — зарычал Кройс, как пес, которого оттащили от кости.

— Боюсь, охрана отдыхает, — ответил один из незваных гостей.

Чарли, в приспущенных по колена брюках, кинулся к двери, намереваясь поднять тревогу.

— Убирайтесь! — прохрипел он.

— Не думаю, что это возможно, — парировал второй светло-русый незнакомец, напоминающий гору ходячих мышц.

— Оставайтесь все, я придумаю, чем нам заняться, — игриво бросила Эшли.

Все взгляды обратились к ней. Один из мужчин смотрел в упор, будто пытаясь вспомнить, где он ее видел.

— Ах, ты дрянь! Они с тобой заодно? — взревел бизнесмен и кинулся к постели. Но, не добежав пары шагов, рухнул на пол, хватаясь за сердце и срывая с кровати белую простыню.

Кеннет изящно поднялась и склонилась над корчащимся телом. Минуту смотрела, оценивая добычу, пока та не закатила глаза. Убедившись, что пульс не прощупывается, поднялась, надела платье и подошла к темноволосому мужчине с короткой бородой, или даже четырех или пятидневной щетиной, от которого убийственно вкусно пахло порохом, с ноткой имбиря и дорогого виски.

— Застегнешь платье? — попросила Эшли, чуть махнув плечом.

— С удовольствием.

Легким движением он перекинул седые волосы со спины наперед и застегнул небольшую молнию от середины туловища до ягодиц.

— Готово.

— Премного благодарна.

Эшли направилась к тумбочке и взяла свой клатч.

— Кто ты? — спросил третий мужчина, шатен, что был самым молодым, да и самым приятным.

— Разве это имеет значение?

— Мне любопытно, кто посмел украсть мою добычу, — произнес бородач, и в голосе послышалась сталь, а в черных глазах мелькнула искорка.

— Твою? Ха-ха.

В каюте сгустилась атмосфера опасности.

— Понимаешь же, что мы не можем тебя просто так отпустить? — продолжал он. — Как только получим деньги за этот заказ, сможешь уйти.

— Забавно получается, вы хотите деньги за работу, которую выполнила я? Шутники какие, — с частицей неприязни ответила ищейка.

Эшли уже тянулась к дверной ручке, когда грубая хватка сдавила запястье. Ярость вскипела мгновенно. Она обрушила лоб огромного мужчины о косяк двери, отскакивая вглубь каюты. Кровь хлынула из разбитого носа, и тот, разъяренным быком, развернулся и бросился вперед. Наемница уклонилась от двух первых ударов, подставила ногу, и мужчина рухнул на пол. Не успела обернуться, как острая, обжигающая боль пронзила живот. Кашель вырвался непроизвольно. Она почувствовала удар третьего наемника, что первоначально посчитала приятным.

— Трое на одну — моветон, господа, — прохрипела Эшли, отступая к стене. Второй и третий ринулись следом.

— Довольно, — рявкнул первый, обрывая их натиск. — Угомонитесь.

Оба фыркнули, но подчинились.

— Какие послушные, — прошептала наемница им вслед, чувствуя металлический вкус во рту.

Гигант обернулся, испепеляя взглядом.

— Яхта пришвартуется к причалу через сорок минут. Что будем делать? — с трудом выговорила она, пальцами убирая капли крови с губ.

— Предлагаю дождаться в каюте, а потом просто разойтись. Добыча твоя, — небрежно бросил хмурый темноволосый бородач, что по-видимому все-таки руководил этой шайкой.

— О, звучит, как подачка, — усмехнулась, чувствуя, как яд расползается по венам.

— Можем себе забрать, если тебе так уж претит.

— Нет уж, этот наряд и его отвратительные поцелуи должны окупиться. Добыча моя, — отрезала Эшли, глядя на остывающее тело бизнесмена.

— Неужели настолько ужасные поцелуи? — усмехнулся командир. — Мне казалось, твои стоны говорили об обратном.

Кеннет закатила глаза. Это была лишь игра, работа, и они оба это знали.

— Кстати, как ты его уложила? Ни ран, ни следов уколов. Выглядит, как обычный сердечный приступ, — он задумчиво изучал тело.

— Так и есть. И, кстати, спасибо, что напомнил, — она залезла в клатч. Достала помаду и увидела, что футляр треснул, а содержимое расплылось масляным пятном. — Черт.

— Сейчас самое время красить губы, — саркастически заметил незнакомец.

— Не смешно. Здесь был антидот. Пока я тут дралась с твоими гориллами, он разбился, — в голосе прозвучала едва уловимая паника.

— Антидот? К чему?

— К яду. Ты сам только что ответил на свой вопрос. Ран нет, уколов нет. Единственный вариант — накрасить губы ядом, вызывающим приступ. Вуаля, готово. Но кто знал, что на моем пути встанете вы, идиоты.

— У тебя есть еще?

— Да, но не здесь. Черт.

— Почему еще не померла? — лениво поинтересовался третий, сидя в углу каюты и сверкая зелеными глазами.

— Потому что у меня небольшой иммунитет к ядам. Но без антидота долго не протяну. Похоже, добыча все-таки ваша. Поздравляю.

— Сколько времени осталось до прибытия яхты? — спросил главный у своих спутников.

— Двадцать минут.

— А через сколько заработаешь сердечный приступ? — повернулся он к Эшли.

— Минут через сорок-пятьдесят. Должна успеть, если будет все без задержек.

— Хорошо.

— Не бойся, не умру я в этой каюте. Один труп от сердечного приступа — нормально. Но два одновременно в одном месте — перебор. Не подставлю вас, хоть и не нравитесь совсем.

— Т-ссс, кто-то идет, — прошептал второй, напряженно вслушиваясь и придерживая разбитый нос ладонью.

— Судя по шагам, это охрана, — подтвердила зеленоглазка.

Эшли громко застонала. Мужчины резко обернулись.

— О, да, Чарли, да…

Девушка мастерски создавала иллюзию бурного секса. Через пару минут звук шагов стих. Все в каюте переглянулись и выдохнули. Напряжение немного спало.

Эшли вглядывалась в кромешную тьму за иллюминатором яхты. Время тянулось мучительно медленно. За дверью, в тишине, нарушаемой лишь плеском волн, мужчины методично стирали отпечатки. Спустя двадцать минут молчание разорвал утробный гудок, возвестивший о скором прибытии к причалу.

— Помогите поднять этого кретина, — послышался голос Эшли.

— Куда положим? — отозвался главарь.

— На постель, конечно. Пусть думают, что я затрахала его до смерти, — циничная ухмылка искривила губы.

— Не сомневаюсь в тебе, — хмыкнул шатен и подмигнул.

Гора мышц, сидя в углу, безуспешно пыталась остановить кровь из носа. В каждом жесте сквозила неприкрытая злоба.

Когда тело бизнесмена было перенесено на кровать, Эшли закашлялась. На ладони, которой прикрыла рот, проступили алые капли. Она поспешно скрылась в уборной, затем вернулась к мужчинам.

— Итак, когда причалим, выходим по одному. Мы друг друга не знаем, — проинструктировала ищейка.

— Согласен. Но тебе точно не нужна помощь? Выглядишь бледной, — заметил горе-командир.

— Переживаешь за меня?

— Еще чего. Просто избавляться от твоего трупа совсем не входит в мои планы, да и времени нет.

— Ладно, кхе-кхе, — Эшли снова закашлялась, даже повело в сторону. Ухватившись за дверной косяк уборной, она пришла в себя лишь спустя несколько секунд. — Выходим.

— Кто первый рискнет? — подал голос светловолосый бодибилдер.

— Я иду. В отличие от меня, вы не умрете с минуты на минуту, — отрезала Эшли, направляясь к выходу.

Бородач заблокировал дверь ногой.

— Ты все поняла? Здесь никого не было. Мы друг друга не видели.

— За идиотку меня держишь? — огрызнулась наемница. — Обернись и посмотри на тело. Это не твоя работа, не работа твоих ребят. Это сделала я. И лучше бы вы точно не справились. А теперь не задерживай.

Она обернулась к оставшимся мужчинам.

— Не скажу, что рада знакомству. Собеседники из вас так себе. Прощайте.

Эшли вышла из каюты, вновь облачившись в маску невинности, и направилась к выходу с яхты. Попрощавшись с экипажем и охраной, сошла на причал и углубилась в парк, где когда-то подстроила свою первую встречу с Чарли. Достала телефон и открыла приложение для вызова такси.

«Сильная загруженность, время ожидания машины 10 минут».

Ненавистное уведомление вызвало приступ ярости.

— Вот же придурки, разбили антидот! — едва слышно прошипела она.

— Теперь мы уже придурки, — раздался за спиной знакомый голос.

— О, какая неожиданная встреча. Я скучала, — обернувшись и увидев хмурого наемника, Эшли произнесла чуть громче. — Что тебе нужно? На яхте побоялся убить, решил в парке?

— Признаюсь, такая мысль была.

— Я не только отличная убийца, но еще и провидица, замечательно.

— Подвезти тебя? Думаю, такси придется долго ждать.

— Было бы славно, не знай, что ты наемник, — подул легкий ветерок, который донес до нее аромат пороха и кедра мужчины, она с удовольствием глотнула слюну.

— Да брось, в последний раз предлагаю. Вижу, тебя трясет. Вот-вот отдашь концы прямо здесь, недалеко от места преступления.

— Ладно, поехали, — ответила она с ноткой горечи и злости.

Вдвоем они добрались до стоянки. Возле черного автомобиля Эшли кольнула мысль: куда подевались прихвостни этого типа?

— Где твои горе-помощники?

— Уехали, — бросил он.

— Без тебя?

— Именно.

— Мне каждое слово клещами вытягивать? Почему не уехал с ними? — процедила Эшли, вжимаясь в кожаное сиденье машины.

— Полагаю, сейчас это последнее, что должно тебя волновать. Куда едем? — мужчина повернул ключ, и рык мотора отозвался в ее голове набатом.

— Лансдаун-роуд, 8460.

— Вроде бы недалеко. Дотянешь?

— Не собираюсь же я умереть в машине с хмурым, грустным, даже уставшим, незнакомцем, — Эшли скривила губы в подобии улыбки.

— Резонно.

Семь минут тишины давили на барабанные перепонки. За окном забрезжил рассвет, вырисовывая силуэты домов. Усталость навалилась на плечи, а голова гудела встревоженным ульем.

— Приехали, — голос наемника прозвучал как похоронный звон.

— Прекрасно. На чай не позову, — Эшли, шатаясь, вывалилась из дорогого седана. Закрывая дверь, поймала его взгляд. В знак благодарности кивнула, он едва заметно отреагировал.

— Надеюсь, наши пути больше не пересекутся.

— Взаимно, — прищурилась она.

Автомобиль сорвался с места, оставив после себя лишь клубы выхлопных газов. Кеннет, спотыкаясь, вошла в подъезд, каждый шаг отдавался тупой болью в висках. Металлический привкус крови во рту становился все сильнее. Оглянувшись напоследок, прильнула к двери своей квартиры. Переступила порог. Ноги отказывались держать, а в голове пульсировала единственная мысль: «Успеть!».

Дрожащей рукой нашарила в шкафу с ядами и оружием спасительный пузырек с прозрачной масляной жидкостью. Затем опрокинула его в себя до последней капли.

«Надеюсь, успела…» — пронеслось в голове, и мир вокруг погрузился во тьму. Она обмякла и рухнула на пол, потеряв сознание.

Глава 5. Лицо незабытых экспериментов

Я не ищу прощения, лишь шанс исправить ошибки, что навсегда изменили тебя.

Два года назад.

Ричмонд, Канада.

Айзек и Эшли подъехали к дому цвета слоновой кости, словно к застывшему миражу благополучия. Безупречный газон шептал о семейной идиллии, сошедшей с рекламного буклета.

— Ты привез меня знакомиться с родителями? Не думала, что наши отношения зашли так далеко, — бросила она с ироничной усмешкой.

— Уверен, ты очаруешь их, — ответил брюнет, поддаваясь игривому тону.

Они вышли из машины, заехав в гараж. Тот был таким же стерильным и вылизанным, как и дом снаружи. У Эшли возникло ощущение, что это декорация.

— Я поняла твои мотивы, — проговорила наемница.

— Правда? — мужчина нахмурился, голубые глаза практически не моргали. — И что же я задумал?

— Определенно решил убить меня этой идеальностью.

— Все верно, — спокойно ответил Айзек, театрально признавая поражение. — Идем, мне нужно кое-что показать.

Он направился к внутренней двери гаража, ведущей в дом. Эшли молча последовала за ним.

Войдя, ощутила пустоту. Мебель и предметы интерьера стояли настолько ровно, что это скорее пугало, чем успокаивало. Но не Эшли. Она была перфекционисткой и выросла там, где фасад важнее содержания, где нужно быть безупречной, или умело притворяться таковой.

Сразу стало ясно: кроме Айзека в этом доме никто не жил. Это лишь ширма, убежище, где можно сбросить маску.

— Ты же понимаешь, кто я, — произнесла наемница, когда они ступили на лестницу, ведущую в подвальное помещение.

— Да, прекрасно понимаю, — он обернулся, и в его взгляде мелькнула сталь. — Я знаю, что ты одна из самых опасных ищеек и убийц. Уверен, уже приметила, чем можешь воспользоваться, чтобы меня на тот свет отправить.

— Ты прав. Тот провод около дивана идеально будет смотреться на твоей шее, — промурлыкала она.

— Пожалуй, не будем это проверять, — Айзек отвернулся и продолжил спускаться. Эшли последовала за ним.

Внизу открылось огромное помещение, больше, чем сам дом. Стена, увешанная мониторами, напоминала командный пункт в фильме о шпионах. Напротив — стена со встроенными шкафами, за железными дверцами которых скрывался арсенал оружия. У третьей стены выстроились длинные столы и тумбочки. В центре зала — огромное пустое пространство.

— А зачем тут столько места? — спросила Кеннет, указывая в центр зала.

— Для спарринга, соревнований, называй как угодно, — ответил Айзек с ноткой раздражения и грусти.

— Да ты болен на голову больше, чем я, — усмехнулась. — Судя по тому, как тут много людей, целые гладиаторские бои проходят.

— Шутница.

— Ну, правда, с кем ты тут соревнуешься? — вновь спросила она.

— Уже ни с кем.

— Всех победил?

— Нет. Но ты же не отстанешь. Ладно. Здесь когда-то я тренировался с другом. Он мертв. Удовлетворена?

— Вполне. Но если я тут, чтобы отомстить за него, выпиши чек, и я все сделаю.

— Месть — это не то, что мне нужно, — спокойно ответил мужчина. Что-то было в нем знакомое, но Кеннет не могла понять, где видела эти острые скулы и голубые глаза.

— Тогда я здесь для чего?

— Хочу исправить совершенные мной ошибки.

— Как трогательно. Но какое мне дело?

— Ты — одна из этих ошибок.

— Прошу прощения? — Эшли злобно прищурилась.

— Неужели Банши чего-то не помнит?

Услышав свой позывной, наемница ощутила, как по венам потекла лава, а в голове закружились мысли.

«Он знает, кто я, но не боится, хотя при одном упоминании нашего имени многие дают деру. Спокоен. Но его глаза… эти ярко-голубые глаза… Где-то я их видела. Черт! Думай, думай!»

Разгадка не заставила себя долго ждать. Спустя мгновение она метнула кинжал, извлеченный из ножен на правом бедре, в его сторону. Лезвие вонзилось в стену в двух дюймах от лица мужчины.

— Вспомнила? — сдержанно выдохнул Айзек.

— Да.

— Прежде чем ты превратишь меня в решето, позволь кое-что рассказать.

— У тебя есть минута, — прошипела Эшли со змеиной интонацией, и начала сближаться, обнажая второй кинжал.

— Послушай. Я здесь, чтобы помочь вернуться к нормальной жизни. Ты бежала. Позволь искупить вину, исправить то, что я годами в тебе убивал.

— Ты работал на Хантера Льюиса! — имя сорвалось ядом с губ. — Помочь мне? В чем? В том, чтобы снова вкалывать в меня ту дрянь? Нет уж, позволь мне «помочь» тебе!

Скользнув по помещению, ищейка оказалась в двух футах от брюнета. Взмах кинжала — и на его руке образовался неглубокий порез. Эшли знает толк в пытках. Такие маленькие раны, как укус бумажного змея, жгутся гораздо сильнее глубоких.

Еще три небольших пореза на груди. Остановилась, наслаждаясь его шипением. До этого момента он лишь уклонялся, не отвечая на агрессию.

— Дай мне объяснить! — взревел Айзек. Спокойствие слетело с него, как маска.

— Хорошо, — без каких-либо эмоций ответила Эшли.

— Правда?

— У тебя пять минут.

Наемница отступила на три шага. Как только мужчина позволил себе выдохнуть, обрушила на него удар кулаком.

— Черт! — выплюнул он, смахивая кровь из разбитого носа.

— Не расслабляйся, — серьезно добавила она, массируя кулак.

— Да, понял, — вытер кровь краем рубашки. — Может, присядем?

Эшли и Айзек застыли тенями на продавленном диване в углу комнаты, рядом зловеще поблескивал шкаф с оружием.

— Да, я работал на Хантера Льюиса, был одним из тех, кто… испытывал вас. Я мечтал о прикосновении к будущему, к чему-то, что изменит мир. Это мерзко, да, и не описать словами. Но в тот день, Эшли, на экзамене, когда ты убила Анну… этот образ въелся в мою память, — чуть помявшись на месте, продолжил. — Я осознал, что проект действительно изменит мир, но одновременно превратит его в ад. Хотел лишь сотворить то, что сделает людей сильными, упорными и стойкими, а вышли марионетки, жаждущие насилия. Да, конечно, Льюис получил именно то, что хотел! Черт бы его побрал! Но я ушел на следующий день после экзамена. Я был разочарован в себе и во всем мире…

— О, как трагично…

— Нужно было, чтобы ты это услышала.

— И я услышала, — она вскочила с дивана и направилась к выходу.

— Ты куда? — голос Айзека прозвучал сдавленно.

— Ухожу.

— Но ты не убила меня.

— Хочешь этого? — Кеннет с удивлением обернулась.

— Нет… конечно, нет. Но разве ты… не хочешь?

— Хотела. Но ты настолько жалок, что смерть станет для тебя избавлением от грызущей совести. А мне понравилось наблюдать, как тебя разъедает сожаление и разочарование. Этой пытки вполне достаточно. К тому же, не работаю бесплатно. Если же выпишешь чек на кругленькую сумму, я готова предать тебя смерти любым способом, каким пожелаешь, — спокойно отрезала ищейка и ступила на лестницу. — Прощай.

— Останься.

— Кхе-кхе, — она подавилась воздухом, — что? Удар был настолько сильным?

— Правда, останься. Мы можем работать вместе. Не говорю стать тебе хорошей девочкой, все так же будешь кромсать людей, выполнять заказы, грубить и вести себя вызывающе, а я… я просто буду рядом.

— Заманчиво. Хм, я действительно вызывающая? — в уголках губ Эшли заиграла улыбка.

— Разве это не очевидно?

— Более чем, — улыбка стала шире, опаснее. — Что ж, я только переехала сюда. А избавиться от тебя смогу в любой момент. Мне нравится. Встретимся завтра. И никаких слежек, сама найду тебя.

— Спасибо, — брюнет выдохнул с облегчением.

— Обращайся.

Она поднялась по лестнице, обернулась и бросила:

— Ты правда веришь, что можно что-то исправить?

— Я не знаю, но хочу это выяснить.

Ищейка захлопнула дверь подвала и, проходя по дому к выходу, погрузилась в размышления.

«Какой же наивный дурак. Он и вправду надеется сделать человека из того, кого вырастили в боли и страданиях».

Глава 6. Игра, ставшая реальностью

Война — его единственный дом, приказы — его единственный язык.

Как искорка, мерцающая в ночи, мальчишка с глазами цвета вороньего крыла и горького шоколада волос, Бенджамин Хамфри, с пеленок бредил сражениями. Двор для него был полем брани, а он — отважным полководцем, ведущим в бой армию преданных солдатиков. Его друзья жили по соседству. И вместе они были несокрушимой силой, где у каждого своя роль. Бенджамин, предпочитавший краткое «Бен», — прирожденный лидер, «вожак стаи», как окрестила его бабушка. Томас Гибсон, с кожей цвета эбенового дерева и проницательным взглядом карих глаз, был его тенью, искусным разведчиком. И Остин Блонфилд, белокурый гений с глазами цвета незабудок, вечный изобретатель и разрушитель, способный починить все, что сломает, и сломать все, что еще работает.

Годы шли, детские игры уступали место юношеским грезам. Идея служения своей стране поселилась в их сердцах. В семнадцать лет они подали документы и начали проходить обучение. В восемнадцать заключили контракт. Два года службы пролетели в один миг в калейдоскопе учений и строевой подготовки. Еще четыре года пронеслись следом, закалив их характеры и превратив мальчишек в мужчин. Ненадолго вернувшись домой, они ощутили себя рыбами, выброшенными на берег. Гражданская жизнь казалась пресной и безвкусной. Зов боя вновь заманил их в армейские ряды, только там они чувствовали себя нужными и востребованными.

В афганском пекле Бен сколотил крепкую дружбу с еще четырьмя парнями. К тридцати годам, навоевавшись, многие вернулись домой с ранами физическими, что заживали, но и с душевными, кровоточившими молча.

За его плечами — работа в Отделе специальных мероприятий Центрального разведывательного управления в Наземном отделении. Полевые операции, наблюдение, спасение заложников — воспоминания, которые еще долго будут преследовать Бена во снах.

В тридцать один год Хамфри решил перестать работать «на кого-то». Собрав друзей, и новых и старых, предложил вернуться к обычной жизни. Через полгода они стояли на пороге родного дома, но спокойствие все же было чуждо.

Хамфри загорелся идеей создать свою группу, элитный отряд, способный выполнить любую задачу. Наемный спецназ для полиции, деликатные поручения от ЦРУ, но чаще сделки с криминальным миром — моральный компас потерял стрелку.

Так родилась официальная частная военная корпорация «Виртус» — в честь римского бога доблести и военной силы. Штаб-квартира располагалась в родном Миннеаполисе, а филиалы раскинулись по двум другим штатам.

Томас, как и в детстве, стал его правой рукой, а Остин возглавил службу безопасности, но, дабы не изменять себя, временами что-то чинил и ломал. Бен позвал в «Виртус» четырех сослуживцев, проверенных огнем и кровью.

Зейн Одли, 37 лет — белый, светловолосый, кареглазый гигант, силач, способный убить человека одним ударом. Отвечал за подготовку новобранцев.

Майкл Фич, 38 лет — белый, русый, голубоглазый, педант до мозга костей, чья любовь к порядку граничила с одержимостью. Его стихия — регламенты и контроль, следил за тем, чтобы каждый винтик в механизме «Виртуса» работал безупречно.

Робин Галбрейт, 32 года — белый, светловолосый, голубоглазый, самый молодой, но не менее смертоносный. Снайпер от Бога, вместе с Зейном шлифовал навыки новобранцев.

Фрэнк Уоллис, 35 лет — белый, темноволосый, зеленоглазый, с виду суровый, но в душе — балагур. В «Виртусе» возглавил Технический отдел, став главным конструктором и поставщиком оружия.

Шесть человек под командованием Бена — идеальные солдаты, безупречные машины для убийства. Выполняли любые заказы: спасали заложников по просьбе полиции и убивали конкурентов, чье дыхание мешало благополучию заказчика.

Этот слаженный механизм работал безупречно, пока не поступил заказ:

«Чарли Кройс, 42 года, бизнесмен, женат, 2 детей. Устранить цель до воскресенья. 10 000 $».

Глава 7. Безразличие — лишь маска

Сильными кажутся те, кто умеет скрывать свои раны.

Два года Эшли и Айзек шли рука об руку. Первые шаги давались с трудом: искры летели во все стороны — то оружие не то, то координаты, то наемница от плана отклонится, вызывая у напарника раздражение. Но обиды испарялись. К двум годам все почти устаканилось: он разрабатывал стратегии, она воплощала их в кровавую реальность. Доходы делили 30 на 70, где львиная доля доставалась Кеннет, и Айзека Миллера это устраивало.

Как и говорил, он жил одной целью — искупить вину перед Эшли, залечить раны, которые сам же и нанес. Деньги были не так важны, при том, что со времен работы на Льюиса поднакопил достаточно. Он временами думал, что справляется, но порой наемница вырывалась из-под контроля, и не только его, но и своего собственного. Происходило это редко, но зрелищно. В самый разгар операции она могла сорваться, превращая быстрое и чистое убийство в изощренную пытку, доводя жертву до болевого шока. Возможно, в глубине души она осознавала, что никто не заслуживает подобной участи, но в такие моменты тьма, посеянная в ней Хантером Льюисом, брала верх. Овладевала жажда лишь слышать сладкие предсмертные крики. Айзек, понимая причины, не вмешивался. Со временем приступы стали реже. Если в начале сотрудничества они случались почти в каждом третьем заказе, то спустя два года — лишь раз в пару месяцев.

Заказы приходили по разным каналам: из глубин криминального подполья, через проверенных клиентов, что было чревато встречей с Хантером. В темных уголках Даркнета можно было найти что угодно, а услуги Эшли пользовались спросом. Всегда найдутся те, кто мечтает убрать конкурента. Айзек обрабатывал заявки, согласовывал с наемницей и давал отмашку — схема работала безупречно.

***

Наши дни.

Ричмонд, Канада.

Эшли очнулась на холодном полу, щекой ощущая шершавость ковра рядом с гардеробной, точнее оружейной. С трудом приподнялась, опираясь на край кровати, и почувствовала, как предательски дрожат ноги. Мелкими шагами добралась до ванной, где в зеркале отразилось бледное лицо, измазанное засохшей кровью вокруг рта и носа.

Включив воду, стянула платье, еще недавно бывшее частью гламурной ночи на яхте бизнесмена. Ванна быстро наполнилась прохладной водой, так как горячую Эшли не любила, затем медленно погрузилась в нее, пытаясь собрать осколки воспоминаний, понять, как она вообще оказалась дома и сколько времени утекло с момента ее возвращения.

Смыв с себя кровавую роспись и обернувшись в большое белое полотенце, она прошла в спальню. Взгляд упал на часы, и в голове завертелась хронология.

«Итак… Одиннадцать вечера — выход из дома. Ужин на яхте — почти полночь. Около трех он потащил меня в каюту… Так. Потом эти ублюдки. Чтоб им пусто было. Еще час, запертые там».

Резкая боль в виске вспыхнула, как раскаленные иглы, вонзившиеся в череп.

«Что дальше? Вспоминай! Что было дальше?!» — мысленно кричала ищейка.

«К четырем яхта пришвартовалась. Я сошла. Кашель… Головокружение… Доковыляла до середины парка… Черт! Он меня подвез! Этот кретин видел, где живу! Дура!»

В порыве легкой ярости Кеннет швырнула в стену пустую бутылочку из-под антидота.

«Ладно, сейчас середина дня. Я пролежала здесь без сознания часов десять, и никто не явился. Интересно, он решил, что я умерла, не доползя до противоядия, или просто ждет подходящего момента, чтобы добить наверняка? В любом случае, узнать это можно, только если решит закончить начатое».

Шаря в сумочке, валявшейся у двери, она нашла телефон: три сообщения и два пропущенных от Айзека.

«Еще и с ним разбираться… Ну, не привыкать», — подумала Эшли и тут же перезвонила.

— Почему не отвечала? — раздраженно спросил Миллер.

— Я не обязана отчитываться перед тобой, Айзек. Ты мне не отец, — огрызнулась наемница.

— Ладно, что случилось? — тон мужчины смягчился.

— Ничего серьезного. Буду в штабе через полчаса, расскажу, — сбросила вызов.

Надев глухой спортивный костюм, она вышла из подъезда. Взгляд скользнул по улице, выискивая подозрительные лица.

«Либо прячется чертовски хорошо, либо прислал своих псов».

Таксисту она назвала случайный адрес, мысленно благодаря свою паранойю. Потом уже пересядет в другую машину. Так всегда, если нужно добраться до Айзека — никаких хвостов.

Даже сквозь пульсирующую боль в висках и ломоту в суставах, Эшли не ослабляла бдительности, незаметно оглядываясь в окна машины. Второго таксиста попросила остановиться у магазина, где быстро набрала пакет случайных продуктов. Доехав до конечной точки, направилась к двери дома, куда два года назад ее привел Айзек, где и зародилось их странное партнерство.

Ищейка никогда не видела в нем любовника. Скорее, друга. Иногда хотелось, чтобы он был старшим братом, пусть и с разницей в возрасте почти вдвое. Но воспоминания об отсутствии настоящих родителей быстро гасили эти мечты.

Друг… Хороший друг. Да, так могла называть его про себя, но не вслух. Они оба понимали, что близость — это слабость, уязвимое место, в которое обязательно ударят враги. Эшли знала это как никто другой, сама работала по такой схеме.

Пытки над близкими — один из ее излюбленных методов. Никакого физического насилия над жертвой, лишь хладнокровное убийство семьи прямо на глазах. Айзеку иногда казалось, что и детей она не пощадит, если это потребуется. Но он боялся спросить, боялся услышать подтверждение.

Она прошла на кухню. Поставив пакет на стол, незаметно осмотрела окна и проверила, не затаился ли кто-нибудь снаружи. Убедившись, что в ближайшие пару часов ничего не угрожает, быстро сделала два сэндвича и спустилась в подвал, где обитал напарник. Тот уже видел ее на мониторах.

Эшли протянула сэндвич.

— Будешь?

Айзек сдержанно повернулся.

— Что случилось? Почему ты такая бледная?

— Сейчас все нормально, — наемница села на диван, принимаясь за еду.

— Я рад это слышать. Но что все-таки произошло?

— Вчера, во время заказа с тем бизнесменом, вышла небольшая заварушка с конкурентами.

— Кто они? — резко перебил брюнет.

— Если бы я знала. Трое мужчин: какой-то бык, симпатичная зеленоглазка и уставший хмурый дед. Видно, что бывшие военные.

— И как вы разошлись?

— Мирно, — ухмыльнулась она.

— Конкретнее, пожалуйста.

— Ну, цель была почти устранена. Они явились чуть позже, обменялись парой слов, деньги все равно наши. Командир у них, кажется, вменяемый.

— Это не отменяет вопроса, почему ты такая белая, — более настойчиво продолжал мужчина.

— Ты же знаешь мою любовь к ядам. Бизнесмен сыграл в ящик от инфаркта, а потом у меня с этими… джентльменами возникли небольшие разногласия, в ходе которых умудрилась разбить антидот. Не пытай меня больше. Да, едва не подохла. Один из них довез до дома, и я приняла противоядие. Да, знаю, показывать свой адрес было верхом идиотизма. Спишем все на токсины.

— Понятно.

— Понятно?!

— Да.

— Ожидала большего, — слегка разочарованно пробормотала Эшли.

— Ты и сама все сказала. Да, глупо, но выбор невелик. И раз его сейчас здесь нет, значит, либо ты ему безразлична, либо еще появится. Будем решать проблемы по мере поступления.

Тягучая тишина повисла в воздухе.

— Ну, выкладывай, — промолвил Айзек.

— Знаешь, если бы ты не уезжал, мне бы не пришлось в одиночку разрабатывать весь план. Понимаю, поездка к семье покойного друга — святое для тебя. Но разве это имеет смысл? Он мертв, ему все равно. Ты сам ратовал за командную работу, а в итоге я одна. Не то чтобы не справилась, но помощь была бы кстати. Например, заранее выяснить, кто еще охотится за этим заказом.

— Я повторю, как и в прошлый раз, тему моего друга не трогай, — в голосе Миллера прозвучали нотки злости.

— Хорошо, но уверена, он бы не обиделся, — ищейка, казалось, намеренно шла на обострение.

— Вижу, что ты делаешь. Прекрати.

— Хм.

Айзек резко развернулся к компьютеру и углубился в поиски. Эшли дожевала вегетарианский сэндвич. Поднимаясь с дивана, почувствовала, как остатки яда все еще пульсируют в венах. Иммунитет у нее, конечно, зверский, но отрицать, что она балансировала на грани, было глупо. Поставив тарелку на спинку дивана, она подошла к зеркалу и увидела, как потекла тонкая струйка крови из носа.

— Вот же гадство, — прошептала, пытаясь остановить кровь.

Ее едва было слышно, но Айзек обернулся. Он увидел, как напарница, отвернувшись, спешит к лестнице, ведущей из подвала, всем своим видом демонстрируя нежелание продолжать разговор.

Через полчаса Эшли снова спустилась. Мужчина все так же сидел за компьютером, не отрываясь от экрана. Она подошла сзади, оперлась руками о спинку кресла и спокойно спросила:

— Как ты?

— Нормально, — ровно ответил он.

— Уверен?

— Да, — повернулся к ней и с нежной улыбкой добавил. — Кровь остановилась?

— Угу.

— Если станет хуже — говори, намешаю что-нибудь из своих запасов.

— Думаю, скоро пройдет. Спасибо, — искренне ответила Эшли.

Так обычно и заканчивались ссоры. Они делали вид, что безразличны друг к другу, но в глубине души понимали — связаны сильнее, чем хотели бы признать. Это пугало ищейку.

— Появился новый заказ, — продолжил Айзек.

— Ну, почему сразу не выложил? Какой? — в ее голосе зазвучали игривые нотки.

— Могу сказать, одно тебе точно понравится, а другое — нет. Уверена, что хочешь знать?

— Да, не тяни.

— Хорошая новость: за устранение цели предлагают полмиллиона долларов. Плохая: придется работать в связке с командой заказчика.

— Хм, а нельзя ли попросить команду заказчика посидеть в сторонке?

— Не думаю.

— На сколько человек делим?

— Их семеро, нас двое.

— Почти по пятьдесят тысяч, нормально.

— Им нужен наш ответ до утра.

— Отвечай прямо сейчас. Мы согласны.

— Уверена? — Айзек не скрывал сомнения.

— Думаешь, я до сих пор отхожу от действия яда? — Эшли одарила его лукавой улыбкой.

— Что-то мне подсказывает, да. Ты ведь никогда не работала в команде с посторонними. Что вдруг изменилось?

— Ничего. Просто деньги хорошие. Переживу как-нибудь.

— Ладно, отпишусь им сейчас, — напарник вернулся к компьютеру и принялся что-то печатать.

После пяти минут молчания он, с той же игривостью, которая была ранее у Эшли, произнес:

— Встреча с заказчиком и его командой назначена через пять дней. Адрес пришлют позже.

— Отлично. Мы уже знаем, кто цель?

— Пока нет.

— Ладно, тогда отдыхаем и морально готовимся к тому, что придется с кем-то работать. Я пошла посплю.

Эшли вышла из подвала и направилась в одну из трех чистых, идеальных декораций спален. Рухнула на кровать и через пару минут провалилась в глубокий сон.

Глава 8. Вновь лицом к лицу

Соперник — зеркало, в котором мы видим свои слабости.

Солт-Лейк-Сити, Юта.

На третий день ожидания вестей от заказчика, Айзек и Эшли получили сообщение: встреча назначена в США, Солт-Лейк-Сити, штат Юта. Наемница вздрогнула. Штаты… возвращение на землю, откуда она бежала, спасаясь от Льюиса. Закралось сомнение. А что, если это хитроумный план Хантера, чтобы выманить ее обратно? Не проверишь — не узнаешь. И они решили рискнуть.

Самолет приземлился в Солт-Лейк-Сити на следующий день. Они поселились в респектабельном отеле, в разных номерах. Оставалось лишь ждать сообщения от заказчика, указания дальнейшего пути. С каждым приближающимся часом пятого дня напряжение нарастало, сжимаясь в тугую пружину тревоги. И вот, наконец, время настало.

Встреча была назначена в полдень, в ресторане японской кухни в центре города. Выбор места казался странным, но в мире криминальных сделок странности давно стали обыденностью.

В их распоряжении было около пяти часов, чтобы изучить местность, выявить потенциальные ловушки и засады. Они скользнули по улицам, прилегающим к ресторану, проверяя каждый угол, каждый темный переулок. Но понимали: это лишь пункт сбора, прелюдия к настоящей встрече.

Почти час потратили на разведку, после чего вернулись в отель, чтобы подготовиться. Миллер выбрал классический костюм, даже в обычные дни предпочитал его повседневной одежде. В элегантности таилась опасность: средний кинжал, спрятанный в левом рукаве, и пистолет в плечевой кобуре.

Эшли, напротив, предпочла свой рабочий комбинезон из спандекса и нейлона, лишь прикрыв его тонким пальто. Осень вот-вот стучалась в двери, и легкая прохлада ощущалась в воздухе, как и запах земли после дождя. В этой одежде ищейка чувствовала себя свободной и готовой к бою. Десять ножей были искусно распределены по телу в ножнах. Несмотря на любовь к холодному оружию, она не пренебрегала и пистолетом, который удобно расположился в кобуре на правом бедре. Застегнув черное пальто, вышла из номера. В коридоре ждал Айзек.

— Готова? — спросил он.

— Как всегда, — ответила Эшли, и в глазах вспыхнул огонь.

Десять минут отделяли их от отеля до места встречи — достаточно, чтобы прощупать воздух на предмет слежки. У ресторана они замерли, время еще не пришло. Вскоре к тротуару бесшумно подкатил черный Jeep, лакированным боком отражая тусклый свет ламп заведения. Водитель вышел и распахнул заднюю дверь, приглашая Айзека и Эшли. Переглянувшись, они подчинились невысказанному приказу. Как и думали, место встречи — отправной пункт туда, где на самом деле станет ясно, подстава это все или нет.

В салоне их встретил второй пассажир, расположившийся рядом с водителем.

— Добрый день, — в голосе ищейки звучал азартный вызов, прикрытый маской светской учтивости.

— И вам, — последовал сдержанный ответ.

— Вот и поговорили, — наемница бросила на напарника короткий взгляд. И тот узнал знакомую усмешку, за которой она прятала подступающую тревогу.

Час дороги, петляющей по паутине улиц и переулков, завершился за городом, у массивного двухэтажного здания цвета мокрого асфальта. Архитектура, пронизанная духом минимализма и строгости, с четкими гранями и ровными углами, вызвала у Эшли невольный восторг. Захотелось взглянуть в глаза творцу этой бетонной симфонии.

Внутри их встретил все тот же аскетичный стиль. Около стойки ресепшена, украшенной лаконичной надписью «Виртус», располагались диваны и столы в строгой серой и черной гамме, разбавленной лишь сочной зеленью массивных растений. Кеннет, не изменяя привычке, оценивала пути отхода, расположение камер и потенциальное оружие, но на этот раз ее взгляд то и дело возвращался к совершенству линий и выверенной геометрии интерьера. Запах металла, пороха и тестостерона кружил голову.

Проследовав по длинному коридору, они оказались в кабинете, больше напоминавшем камеру для допросов: ни окон, ни единого намека на уют, лишь дверь и огромный стол, за которым уже восседали трое мужчин.

— Спасибо, Майкл, — прервал тишину один из них.

Сопровождавший мужчина кивнул и бесшумно удалился. Гости заняли места напротив.

— Вот черт! — вырвалось у Эшли, в голосе звучало одновременно возмущение и удивление.

— Что такое? — насторожился напарник.

— Здравствуй, — произнес с хищной ухмылкой мужчина во главе стола, — рад снова видеть. В прошлый раз так и не представился. Бенджамин, но лучше просто Бен.

Напряжение в комнате стало осязаемым. Взгляды, полные тревоги, заметались между Эшли и Беном, ища ответы на невысказанные вопросы.

Она собралась с духом, сделала глубокий вдох и надела маску спокойствия.

— Здравствуй, — прозвучал голос наемницы тихим звоном стекла.

— Знакомы? — перебил их тот же мужчина, что благодарил Майкла за доставку гостей. Голос был сух и резок.

— Ну, как сказать, Томас, пересекались однажды, — небрежно бросил Бен.

— Это было… незабываемо, — промурлыкала Эшли, одарив темнокожего красавца фальшивой, но обжигающей улыбкой.

— Я уж думал, ты померла, — сладко протянул черноглазый наемник.

— Так сильно мечтал об этом?

— Признаюсь, были мысли.

— Или, может, в твоих мечтах было кое-что погорячее? — наемница скользнула взглядом по темно-серому костюму и черному галстуку Бена, в глазах обоих плясали искры флирта.

— А может, и было, — парировал он, оглядывая ее.

— Наигрались? — голос мужчины средних лет, до этого момента молчавшего, обрушился на них ледяным душем. Тишина мгновенно повисла в воздухе.

Все повернулись к нему. Как по команде, руки легли на стол, лица приняли невозмутимый вид.

— Итак, мой босс жаждет получить информацию. Как и договаривались, пятьсот тысяч долларов — ваша награда. Делите их, как хотите, это нас не касается. Главное — вытянуть все, что возможно, из этого человека. Методы значения не имеют, лишь бы не привело к нам. Вопросы?

— Какой срок? — спросила Кеннет, взгляд стал холоден и расчетлив.

— Чем быстрее, тем лучше, но крайний срок — три недели, — ответил представитель клиента.

— Деньги наличными. Как будет происходить передача? — уточнил Бен деловито-спокойным голосом.

— Где назначите встречу, там и получите их.

— Еще вопрос. Почему для выполнения обычного задания потребовалось привлекать сразу двух подрядчиков? — Эшли бросила на Бена и Томаса взгляд, полный пренебрежения.

— Поддерживаю, моей команды было бы вполне достаточно. Зачем они здесь? — Бен задал вопрос более серьезным тоном.

— Вы работаете вместе. Это условие договора с моим боссом. Так у нас больше шансов получить желаемое. К тому же, дух соперничества еще никому не вредил. Но если вы не готовы, мы можем рассмотреть предложения других. Я вижу, между вами… натянутые отношения.

— Никаких отношений, если быть точным, — поспешно возразила ищейка.

— Неужели? А говорила, у нас все серьезно. Зачем ты так со мной? — игриво обратился к ней бородач.

— Не все же мужчинам заманивать девушек в постель пустыми обещаниями, — парировала она с притворной обидой.

— Ладно, хватит. Есть досье на цель? — Айзек решил положить конец этой словесной перепалке и вновь перевел разговор в деловое русло.

— Да, вот, — мужчина протянул запечатанный конверт. — Все, что у нас есть.

Напарник вскрыл его и погрузился в чтение досье, пока в помещении все молчали.

«Николас Брейнген, 38 лет, женат, детей нет. Владелец риэлторской компании…»

Через пару минут он закончил и протянул конверт Бену.

— Какую информацию нам предстоит выбить из этого типа?

— Документы на один загородный дом. Выясните, где они, главное — чтобы подпись была его, и никаких кровавых пятен. Как закончите, избавьтесь.

— Принято, — кивнул Айзек.

— Еще вопросы?

— Уверены, что методы добычи информации не ограничены? — Кеннет вперила в него серьезный взгляд.

— Абсолютно, — прозвучал недрогнувший ответ.

— Тогда вопросов нет, — она откинулась на спинку кресла, погружаясь в изучение досье, которое ходило по кругу.

— Мне все ясно, в работу взяли, — кивнул Бен, повторяя ее жест.

— Отлично, жду результатов. Не связывайтесь без крайней необходимости, лишнее внимание нам ни к чему, — мужчина поднялся из-за стола, застегнул пуговицу на пиджаке и направился к выходу.

Все последовали его примеру, приподнялись. Томас вышел за дверь и позвал Майкла, чтобы тот проводил заказчика до машины.

Эшли вернулась к столу и, демонстративно заняв место своего спасителя, подперла щеку рукой в задумчивости. Айзек, Бен и Томас уселись рядом.

— Так понимаю, это твой офис? — обратилась она к Бену. Получив в ответ кивок, продолжила. — Эх, как же я ошиблась, — протянула с притворным вздохом.

— В чем дело? — поинтересовался напарник.

— Думала, такую красоту мог сотворить только истинный эстет, а тут… всего лишь он, — ищейка театрально развела руками.

— Ха-ха, да, всего лишь я, — ухмыльнулся наемник.

— Вот видишь, и я могу ошибаться, — Эшли подмигнула Айзеку.

— Все когда-то бывает впервые, — философски заметил тот.

— Ладно, шутки в сторону, к делу, — раздраженно оборвал диалог гостей Томас.

— Может, познакомимся для приличия? — предложил Бен с натянутой улыбкой.

— Думал, вы уже… — Миллер озадаченно повернулся к напарнице.

— Мы? Да брось. Он всего лишь тот самый хмурый дед, кто со своей шайкой пытался помешать мне в деле Чарли Кройса, — фыркнула она.

— Так это она?! — Томас прошептал Бену достаточно громко.

— Она самая, — подтвердил тот.

— Ты уже представил меня заочно всему своему штату? — игриво поинтересовалась Эшли.

— Только избранным.

Все чувствовали напряжение, игра слов, мимики — каждый пытался показать, кто здесь главный.

— Ладно, хватит. Я Айзек, это Эшли. Я скорее технический специалист, она — ищейка и одна из самых опасных убийц в этой комнате, да что там, в стране.

— Ой, ну ты меня перехваливаешь, но приятно. Знаешь мою слабость к комплиментам.

— Меня зовут Бен, я, как вы поняли, владелец этого частного военного предприятия. А это моя правая рука — Томас.

— Рада знакомству, — Кеннет резко поднялась, давая понять, что собирается уходить.

— Куда это ты? — нервно остановил ее заместитель, такой же хмурый на вид, как и сам начальник.

— Работать.

— Разве мы не будем делать это вместе?

— Чтобы вы выведали все мои источники и секреты?

— Да, хочу знать все твои секреты, — вставил Бен с лисьей ухмылкой.

— Поверь, они тебе не понравятся.

— И правда, Эшли, может, вместе будет эффективнее? Деньги все равно делим поровну, — поддел ее Айзек.

— Ты с ними заодно? Предатель, — фыркнула она.

— Насколько мне сообщили, вы приехали к ресторану со стороны отеля, значит, не из этого города. Можете остаться здесь. Комнаты найдем. Это не только офис, наверху жилой отсек, — предложил Бен.

— Как мило. Держи друзей близко, а врагов еще ближе? — отозвалась Эшли, тот лишь прищурился и кивнул, в уголках его глаз образовались морщинки.

Хамфри был вполне молод, красив, силен и энергичен, но черные глаза так и говорили об усталости. Немалую роль в его хмуром виде играла и густая, на тон темнее самих волос, щетина классической формы, которую, судя по идеальной ухоженности, он любил больше всего на свете.

— Предлагаю снять копии с досье, завтра встретимся, обсудим, кто что нашел, и составим план действий, — спокойно предложил Миллер, чуть закатывая глаза цвета морской волны.

Томас вопросительно посмотрел на начальника, ожидая его решения.

— Согласен.

***

Кабинет Хамфри, как и все здание, утопал в монохромной палитре серого и черного, подчеркивая суровую функциональность. Классические костюмы он надевал редко, предпочитая удобную одежду, скроенную по образу армейской, но с налетом элегантности.

Бен и Томас вошли в кабинет.

— Они мне не нравятся, — начал лучший друг, в голосе звучала неприкрытая нервозность.

— Да, заметил твое беспокойство еще на встрече.

— Я был напряжен, потому что ты вел себя… странно. Что это были за заигрывания с девушкой? Кто она вообще? Ты толком ничего не рассказал о заказе того бизнесмена на яхте.

— Все в порядке, не стоит волноваться. Просто подыгрывал ей, было забавно.

— С каких это пор ты стал весельчаком? За все время, что тебя знаю, ты нигде и никогда так себя не вел, тем более перед заказчиком.

— Слушай, Том, я уже говорил, где с ней столкнулся. Как и описывал ее спутник, она ищейка и наемник. Этой информации более чем достаточно, чтобы быть осторожнее, — попытался успокоить Бен товарища.

— Соберу всю информацию о новых знакомых, посмотрим, что они из себя представляют.

— Ничего другого я от тебя и не ожидал, дерзай, — с улыбкой произнес он, похлопав по мускулистому плечу ворчуна. — Не забудь поделиться результатами.

— Очень смешно, — фыркнул Томас и вышел из кабинета, продолжая что-то бубнить себе под нос.

Хамфри остался один. Откинувшись на спинку кресла, он попытался сосредоточиться на работе, новых заказах, обучении новобранцев. Но с каждой минутой все его мысли неумолимо возвращались к одному.

«Кто такая Эшли? Почему я начал вести себя как мальчишка? Ох, ее волосы, эти белые… седые, волосы…»

С каждой новой мыслью он лишь оттягивал неминуемый момент, когда придется признаться самому себе, что он хочет снова с ней поговорить, снова обменяться шутливыми колкостями, дразниться. Но в то же время он пытался остановить себя.

«Очнись! С каких это пор тебя стало волновать подобное?!»

Он брал в руки очередные документы, с которыми ему нужно было ознакомиться и подписать, отгоняя навязчивые мысли о ней.

***

На третий день Эшли и Айзек облюбовали себе комнаты из числа десятка других в жилом отсеке корпорации. Помещения больше напоминали бетонно-серые камеры заключения, пропитанные запахом пороха, но, надо отдать должное, были довольно удобными и практичными. Полутороспальная кровать, небольшой стол, стул, зеркало, встроенный шкаф, в чьих недрах лишь один отсек смиренно соглашался хранить вещи, ибо остальное пространство было отведено под оружие.

Кеннет это вполне устраивало. Она никогда не обременяла себя лишним багажом, предпочитая приобретать все необходимое на месте, по велению обстоятельств. А вот оружия у нее было достаточно.

Шесть дней кропотливого копания в чужой жизни по заказу протекли незаметно. Мало, что давало результата. Клиент — обычный бизнесмен, без темных пятен на репутации, пара штрафов за парковку — вот и все прегрешения. Криминального прошлого не обнаружено, по крайней мере, нигде не зафиксировано.

— Что же он такого натворил, что кому-то приспичило отправить его на тот свет? — вопросил Остин на очередном собрании, с которым Эшли успела познакомиться на второй день своего пребывания в этой обители статных красивых мужчин. Она уже знала, что он — верный пес Хамфри, ведь не только Бен рыл землю в поисках ее секретов. Досье на все окружение было изучено ею до последней запятой, и она имела четкое представление о том, кто за что отвечает в этом цирке.

— Разве это имеет значение? — с ледяным спокойствием поинтересовалась ищейка.

— Нет, не имеет, — отрезал Томас с другого конца стола.

— Именно. Считаю, что пора переходить к активным действиям. Бессмысленно и дальше сидеть здесь и выискивать компромат. Мы убедились — это обычный человек, просто кому-то помешал.

— Что предлагаешь? — в разговор включился сам Бен, голос с хрипотцой прозвучал так, будто царь снизошел до просьб своих подданных.

— Мы знаем, что у его друга мальчишник в одном из самых пафосных клубов города. Предлагаю нанести им визит и попытаться выманить его оттуда.

— Предлагаешь нам станцевать для него стриптиз? — съязвил командир.

— Было бы зрелищно, с вашими армейскими телами… Я бы и сама не отказалась посмотреть на ваш… танец, — улыбнулась Эшли, как хищница, что учуяла запах крови.

— Опять начинается, — проворчал Томас, вставая из-за стола, чтобы протянуть документы Бену.

— Почему ты вечно такой душный? — поинтересовалась наемница. Так и дразнила его.

— Когда я не могу найти то, что ищу, становлюсь таким, — прорычал в ответ он.

Бен прекрасно понимал, что его друг говорит не о злополучном риэлторе, а об Кеннет. Почти за неделю он не смог нарыть на нее ничего. На Миллера еще хоть что-то было: где родился, учился, работал… Но Эшли словно соткана из воздуха, ее и вовсе не существовало никогда. И это жутко выводило из себя.

— Не расстраивайся, — ухмыльнулась она, что лишь подлило масла в и без того пылающий костер раздражения заместителя Бена.

— Ладно, давайте сегодня вечером навестим его в клубе, как предложила Эшли. Но без самодеятельности, прошу, — повернулся Хамфри к девушке, а в черных глазах так и читалось желание обуздать ее дикость.

— Конечно, тогда я пошла готовиться. Поеду туда без вас. Айзек останется здесь. Решите сами, кто еще едет, кроме меня и Бена. Потребуется как минимум два-три человека, если план сработает.

— Зейн и Фрэнк поедут с нами, — ответил командир.

— Прекрасно, Зейн — мой любимчик из твоих ребят, — сладко пропела Эшли. В словах чувствовалась колкость, ведь она не забыла их перепалку на яхте. Как, впрочем, и он не забыл разбитый нос.

— Да, знаю, как вы друг без друга жить не можете. Решил вам дать еще один шанс получше познакомиться, — усмехнулся Бен, увидев помрачневшее лицо ищейки.

Все начали расходиться по своим комнатам. Хамфри и Гибсон остались наедине в переговорной.

— Том, ты так ничего и не нашел на нее?

— Нет. Абсолютно ничего.

— Может, проще спросить у нее самой, кто она такая?

— Можешь попробовать. Но не уверен, что скажет правду. Видно же, как она ускользает, виляет, своими шутками уводит разговор в другое русло, — Томас нервно и бессмысленно перебирал документы. Понимал, что исчерпал все возможные ресурсы в поисках хоть какой-то информации.

— Я попытаю удачу, — сказал друг, открывая дверь кабинета и собираясь выйти. — А сейчас прошу тебя, скажи Зейну и Фрэнку, чтобы они готовились к выезду. Одному из них нужно морально подготовиться к встрече сам знаешь с кем.

Глава 9. В сети обольщения

Милый образ — совершенная ложь, скрывающая тьму внутри.

Комнаты Бена и Эшли располагались по соседству. Первый, хоть и возглавлял корпорацию, нес в себе отпечаток армейской закалки. Он жил среди своих товарищей на равных, в обычной комнате, ничем не отличавшейся от остальных. Конечно, у него была дорогая квартира в городе, но здесь, в стенах казармы, он чувствовал себя лучше и нужнее.

Подойдя к себе, он заметил приоткрытую дверь Эшли. Легкий стук костяшек пальцев о дерево. Тишина, нарушаемая лишь едва слышным шепотом.

— Входи, — отозвалась она.

— Даже не спросишь, кто это? — усмехнулся наемник.

— А зачем? Если пришел, значит, по делу.

— И то верно, по делу.

— Ну так что нужно?

— Буду прямолинеен: нужна информация о тебе.

— Действительно прямо, — передразнила Кеннет. — Что хочешь знать? Есть ли у меня парень?

— Мои люди ничего не смогли накопать. Почему? Тебя просто не существует, — спокойно, но с нескрываемым интересом в глазах, спросил Бен.

— «Твои люди», — усмехнулась. — Ты имеешь в виду Томаса? Теперь понятно, почему он такой сердитый и нервный.

— Да, — командир напряженно сжал челюсть.

— Скажем так, это заслуга моего бывшего босса, — без всякого интереса ответила Эшли.

— Можно конкретнее?

— Нет.

— Почему? — он раздраженно пригладил бороду.

— Послушай, мы едва знакомы. Тебе нужно знать только то, что я отличный наемник. Скоро наши пути разойдутся. Зачем тебе это?

— Должен знать, с кем работаю, — строго отрезал Хамфри.

— Не могу сказать. Иначе потом мне придется тебя… ну, понимаешь, убить, — с наигранной грустью в голосе проговорила Кеннет.

— От кого-то бежишь? — он подозрительно прищурился.

Ищейка отвернулась к зеркалу, в котором отражался холодный блеск ее карих глаз.

— Тебе пора собираться, а мне нужно выезжать пораньше. Как и говорила, поеду одна, встретимся в клубе, — она ушла от ответа, поправляя волосы и скрываясь за шторой безразличия.

— Рано или поздно я узнаю о тебе все, что мне нужно, — бросил Бен, выходя из комнаты.

«Тебе не понравится то, что ты узнаешь», — подумала Эшли, беря телефон и направляясь к уже закрытой двери. Ей нужно было заглянуть в магазин и подобрать себе наряд для ночного клуба.

***

К полуночи черный пикап, урча мощным двигателем, подкатил к клубу. Машину оставили в темном закутке парковки за зданием — месте, предназначенном для грязных дел и нежелательных свидетелей. Отсюда удобно было незаметно перенести тело бизнесмена.

— Она уже там, Капитан? — тихо спросил Фрэнк.

«Капитаном» или сокращенно «Кэпом» его называли по привычке, эхо армейского прошлого. Для подчиненных это было скорее прозвище, чем звание, которое он носил в те времена. Только приближенные позволяли себе вольность звать по имени, но сейчас была работа.

— Скорее всего.

— И каков план? Сидим в машине, ждем, пока вы вынесете оттуда обмякшего бизнесмена? — с сарказмом добавил Зейн, не человек, но бык.

— Нет, ты идешь со мной. Нужно найти Эшли. Фрэнк, ждешь тут. Думаю, через час станет ясно, сможем ли мы его выманить.

— Принято, — зеленоглазый коротко кивнул, растворяясь в полумраке салона.

Бен и Зейн вышли из машины, окутанные прохладным ночным воздухом, что был в свою очередь пропитан дорогим парфюмом мажоров. У входа в клуб их пропустили без лишних вопросов, когда стодолларовая купюра скользнула в карман вышибалы. Внутри их встретила какофония звуков и запахов: тела с тем же парфюмом, алкоголь и похоть. Нужно было сориентироваться, найти белобрысую подругу.

— Зейн, прочесываешь левую сторону, я беру правую и центр. Нужно найти ее, понять, что делает, — отдал приказ Хамфри, и они вышли на охоту.

Пять минут спустя цель была найдена.

Компания из десяти пьяных мужчин среднего возраста, отмечавших мальчишник, облепила небольшую сцену для стрип-танцев. Все они, судя по досье, занимались риэлторским бизнесом, некоторые работали на кого-то, некоторые, как и сама жертва, имели свою небольшую компанию. Атмосфера была пропитана алкоголем и потными пузатиками: громкий смех, пошлые шутки, двое уже клевали носом на кожаных диванах. Бизнесмен, их цель, держался молодцом, стараясь контролировать себя и разгулявшуюся компанию. В этот момент к ним подплыла стайка «рыбок» — полупьяных девиц, чьи наряды едва закрывали запретные места. В авангарде двигалась Эшли, облаченная в вызывающее красное платье, которое, казалось, держится на ней лишь чудом.

Бен замер, наблюдая и тяжело дыша.

Ищейка прильнула к бизнесмену и что-то шепнула на ухо. Тот сначала отстранился, но потом, зачарованный, начал пить, как не в себя, подгоняя остальных. В мгновение ока он уже неуклюже карабкался на сцену, увлекая за собой Эшли.

— Не угостишь даму выпивкой? — прозвучал слащавый женский голос сбоку.

Хамфри, не оборачиваясь, отрезал:

— Нет.

— Сволочь, — прошипела девица и удалилась, покачивая бедрами.

— Кэп, ну зачем же ты так с дамой? — наигранно спросил Зейн, возникший из ниоткуда.

— Можешь догнать и угостить, если хочешь, — не отрывая взгляда от сцены, ворчливо бросил командир.

— Не в моем вкусе.

— И не в моем, — Бен на секунду обернулся, взглянув на напарника, — слишком приторно.

Они снова сосредоточились на Эшли. Этого короткого отвлечения хватило, чтобы пропустить момент, когда она начала танцевать с бизнесменом и одним из его приятелей нечто, едва ли пристойное.

Движения ее тела были плавными и завораживающими. Она скользила вниз, все ближе к естеству добычи, пока бизнесмен, одурманенный, гладил ее бедра. Наемница же, играя роль, давала понять, что ей нравится, подогревала и без того разгоряченную кровь. В какой-то момент тот повернул ее к себе и медленно, властно, притянул для поцелуя.

— Примерный семьянин, да? Так было в досье, — пробормотал Зейн.

— Думаю, сейчас это не имеет значения. Трудно устоять, когда ты пьян, а девушка… искушение само идет в руки, — ответил Кэп, не отводя взгляда от Эшли.

— Любая девушка или именно она?

Бен промолчал, сам не зная ответа.

Кеннет ускользнула от слюнявых губ, лишь одарив бизнесмена дразнящей улыбкой. Несколько слов, и лицо того расцвело довольством.

Они еще немного покружились на танцполе, а затем укрылись на мягких диванах. Шепот Эшли разжигал в его глазах нескрываемый огонь желания. Бен наблюдал за этой игрой со стороны, чувствуя, как нарастает напряжение.

Вскоре ищейка повела мужчину за собой в VIP-комнату. Едва дверь за ними закрылась, она приступила расстегивать пуговицы его рубашки, пропитанной потом, а он, обезумев от вожделения, пытался завладеть ее губами. В этот момент в комнату вошли Бен и Зейн. Бизнесмен повернулся, готовый обрушить свой пьяный гнев на незваных гостей, как в тот же момент безжалостная маленькая, но сильная, рука обхватила его шею. В считанные секунды он рухнул на пол, лишенный сознания.

— Ты не спешила, — констатировал Хамфри, глядя на добычу.

— А вы и вовсе пришли понаблюдать. Дежавю. Мне опять приходится делать всю работу.

— Если раздевание мужчин входит в твой профессиональный долг, то ты действительно ас, — язвительно вставил Зейн.

— Напомни, зачем он нам? — наемница бросила на гору мышц ледяной взгляд, давая понять, что его присутствие здесь в тягость.

— Хватит. Фрэнк ждет нас в машине. Эшли, возвращайся, отвлеки внимание, пока мы переносим тело. Через десять минут встречаемся на парковке.

Она вернулась к своим подопечным, окруженным хороводом похотливых вздохов. Затем небрежно бросила, что их друг отлучился в уборную, но слова утонули в пьяном угаре. Мужчины были слишком заняты заигрываниями с девушками, которых та привела с собой. Найти их оказалось проще простого: предложила проституткам подработку. Трахаться или нет с бизнесменами было выбором каждой. Деньги уплачены лишь за то, что те их окучивают.

Пробыв с ними еще несколько минут, Кеннет ушла. На парковке ждал знакомый пикап. Она скользнула на заднее сиденье. В салоне воцарилась тишина, нарушаемая лишь ее нервным ерзаньем. Короткое платье сковывало движения и вечно задиралось, вызывая раздражение.

— Когда ты перестанешь извиваться? — процедил сидящий рядом Зейн, бросив злобный взгляд.

— Когда сниму это проклятое платье.

— Зачем вообще его надела?

— Затем, что вы, мужчины, слишком падки от вида полуголой плоти.

— Не все, — попытался возразить Фрэнк, сворачивая за угол.

— Правда? Что бы ты сделал, если бы к тебе, полупьяному и жаждущему приключений на мальчишнике, подошла девушка, которая явно тобой заинтересована? — обратилась она к протестующему.

— Я бы пошел за ней на край света, — с улыбкой ответил тот.

— Вот именно, о чем я и говорю.

— Я бы с тобой никуда не пошел. От тебя веет опасностью за милю, — фыркнул Зейн, отворачиваясь к окну.

— А я бы к тебе и не подошла. А вот к Фрэнку… — Эшли кокетливо протянула руку и легонько коснулась его плеча. — Я бы не просто подошла, я бы подползла.

— Все, хватит, — резко оборвал их Бен, отводя ее руку от водителя.

— Что такой злой? — удивился друг, которого лишили массажа.

— Нормальный. Езжай. Чем быстрее допросим, тем быстрее выполним заказ, — строго отрезал Кэп.

— Кто-то не в духе, — пробормотала наемница, отворачиваясь к окну, как и Зейн.

Оставшиеся полчаса они ехали в тишине.

Подъехав к служебному входу корпорации, вытащили из багажника риэлтора, что еще был в отключке. Зейн и Фрэнк отнесли его в комнату для допросов, мрачную и зловещую, созданную для того, чтобы вселять ужас.

— О, вы быстро, — поприветствовал их Томас.

— Спасибо мне. Потом отблагодаришь, — небрежно бросила Кеннет, стараясь еще больше его разозлить.

— Да-да, как обычно. Бен, сразу начнем допрос или подождем, пока он сам очнется? — спросил он, игнорируя ее слова.

— Подождем, пока придет в себя.

— Отлично, у меня будет время переодеться и смыть этот противный макияж, — сказала ищейка, направляясь к выходу и придерживая край красной ткани, что с каждым новым движением так и пытался подняться выше. — Без меня не начинать, — в помещении от ее присутствия остался сладкий шлейф аромата малины и лайма.

— Не понимаю, зачем она с нами работает? Она же просто клоун. Все, что от нее видел, — это вечные шутки и бессмысленные разговоры. Никакой серьезности, — Томас подошел к Бену, не скрывая своего раздражения.

— Поверь мне, лучше пусть она будет такой, чем злой, — вставил Айзек, входя в допросную.

— Вообще не верю, что эта блондинка может быть одной из самых опасных наемниц, — добавил Зейн. — По-моему, она просто девочка, которая не понимает, во что ввязалась.

— Еще и слишком молода для этого бизнеса. Сколько ей лет? — спросил Хамфри у нового знакомого.

— Думаю, это не секрет. Двадцать три года, — ответил тот.

— Двадцать три? Серьезно? И что она может знать о допросах и пытках? — возмущенно спросил командир.

— Эшли создана для этого, — Миллер осекся, понимая, что чуть не сказал лишнего. — Ладно, я пошел.

— Фрэнк, позови Робина, пусть охраняет бизнесмена, — тот махнул рукой.

Все мужчины более расслабленно направились к выходу.

— Постой, — Хамфри нагнал Айзека и придержал его, коснувшись плеча легким движением руки. — Что значит «создана»?

— Ты о чем?

— Ты сказал, что она была создана для этой работы.

— Да это так… — брюнет отвел взгляд. — Послушай, я не вправе говорить за Эшли, тем более о ее жизни. Лучше спроси сам, — тяжело выдохнул он.

— Я пытался, — подражая собеседнику, пожал плечами командир.

— Ну и что, получилось?

— Не совсем, — губы натянулись узкой линией и утонули в бороде. — На тебя есть хоть какое-то досье, но на нее — ничего. Она чертов призрак. И то, как она себя ведет… это точно не потому, что она клоун или дурочка. Притворяется. Но зачем?

— Чтобы не считали плохим человеком. Это единственное, что могу сказать. Мне пора.

— Не думаю, что она плохая.

— Вот и продолжай так думать.

Мужчины вошли в жилой отсек. Айзек, не оборачиваясь, скользнул внутрь своей комнаты.

Дверь Эшли была приоткрыта. В узкую щель, не шире двух дюймов, Бен увидел ее. Замер, не собираясь подглядывать, но взгляд сам собой зацепился за эту картину. Седовласая сидела перед зеркалом, но не смотрела в него. Руки удерживали голову. Вся поза говорила о каком-то надломе. Хамфри не решался войти. Вдруг ищейка оторвала одну руку от лица и потянулась к косметичке, стоявшей рядом. Достала оранжевый тюбик с таблетками, высыпала на ладонь пару штук, закинула в рот, прожевала и проглотила без воды. В этот момент она посмотрелась в зеркало и встретилась взглядом с наемником, наблюдавшим за ней сквозь щель. Он не отводил своих темных глаз. Эшли, не отрываясь от его отражения, слегка улыбнулась. Но оба понимали, что эта улыбка — лишь жалкая маска. Хамфри развернулся и ушел к себе.

***

После того как они привезли бизнесмена из клуба и отнесли в допросную, голова ищейки начала раскалываться. Попрощавшись с мужчинами, она вернулась в комнату. Красная ткань на теле казалась мерзкой, от нее так хотелось избавиться. Не сдержавшись, Эшли разорвала вещь на себе. Затем обернулась в полотенце. Как бы она не любила красивые платья, и не ощущала себя в них желанной, все равно каждую секунду хотела вернуться в комбинезон, в некую безопасность. Да и все эти игры с соблазнением, лишь выдрессированное Хантером умение пользоваться своим телом, не больше.

Боль пульсировала в висках. Подойдя к зеркалу, она почувствовала, как ноги наливаются свинцом. Это было не впервой. Все началось еще в стерильных лабораториях, где над ней ставили опыты, дрессируя переносить боль любой природы. С шестнадцати лет она пригоршнями глотала анксиолитики, эти маленькие, но мощные пилюли, усмиряющие не только боль, но и агрессию, страх, тревогу. За последние два года они накатывали не так часто, обычно раз в месяц, в лучшие времена — раз в пару. Но Эшли всегда знала, чем заканчивается все это: она срывается, выпускает на волю монстра, который жаждет лишь одного — чужой боли. Только причиняя кому-то поистине невыносимые муки, наемница чувствовала, как отступает собственная.

«Тише, в этот раз ты будешь хорошей девочкой», — думала Кеннет, облокотившись на стол руками, судорожно сжимающими голову. Боль не утихала. Она потянулась к спасительному тюбику с таблетками. Затем в зеркальном отражении увидела тень — Бена, наблюдающего за ней через щель незакрытой двери.

«Улыбайся, он не должен видеть тебя такой. Только не он», — пронеслось в голове отчаянной мольбой. Натянув улыбку, ровную и тоскливую, она услышала, как тот удаляется, оставляя ее наедине с бушующей внутри бурей.

Глава 10. Тьма ее души

Настоящая сущность человека раскрывается тогда, когда он обретает возможность распоряжаться чужими судьбами.

Проспав неполных три часа, Эшли выскользнула из постели. Сон не принес облегчения, лишь оставил после себя тягучую усталость. В конце коридора ее ждала душевая — скромное помещение, рассчитанное на десятерых мужчин. За неделю, проведенную здесь, ищейка ни разу не сталкивалась с чем-то непристойным. Зрелые люди соблюдали негласный кодекс джентльменов, уступая ей право первой освежиться. Хотя девушка и отпускала шутки, предлагая составить ей компанию.

Вернувшись в комнату, она привычным жестом распустила длинные белые волосы. Они ниспадали на плечи застывшим лунным светом. Натянула свой неизменный наряд: черный, облегающий комбинезон, черные сапоги до щиколотки без каблуков, и широкий пояс с набедренными ножнами и кобурой. В последней красовался пистолет Walther P99 AS, рядом с ним — обойма с патронами, а в ножнах — любимые кинжалы. Наряд подчеркивал стройную, жилистую фигуру, а контраст с волосами создавал образ, одновременно опасный и завораживающий. Проходя мимо тренировочного зала, где Зейн и Робин оттачивали навыки бойцов, она чувствовала на себе взгляды. В этой мужской обители она была единственной женщиной, что наводило на размышления о скрытой дискриминации.

Полностью собравшись, Кеннет направилась в допросную, где уже ждали Бен, Айзек и Томас.

— Начали без меня? — бросила она, входя в помещение.

— Еще нет, — ответил напарник.

— Слава богам, а то я бы устроила сцену. Не могу же пропустить то, как вы ничего не добьетесь от бедолаги своими методами.

— Как себя чувствуешь? — внезапный вопрос Хамфри застал ее врасплох, подкрашенные черные ресницы быстро заморгали.

— Нормально, а ты? — собравшись, ответила она.

— Хорошо. Просто подумал, ты неважно чувствовала себя.

В комнате повисла неловкость. Он будто так и пытался ее расшатать, выбить из колеи.

— Верно, неважно, а как еще себя чувствовать после нескольких часов в компании Зейна? — перевела разговор в шутку.

— Понятно, — командир едва ли не закатил глаза.

— Ладно, приступим, — вмешался Айзек. Пока все обратились к бизнесмену, который только что очнулся, он встретился глазами с Эшли, и нутром ощутил, что нужно поскорее закончить это дело и увести ее подальше. Ведь знал, чем чреваты головные боли наемницы.

— Здравствуйте, мистер Брейнген, — начал Томас. В черной армейской спецформе его кожа казалась еще темнее, но не менее привлекательнее.

— Что здесь происходит? — пробормотал бизнесмен, щурясь от яркого холодного света лам.

— Вы похищены, но не волнуйтесь, — продолжил он, — если дадите нам то, зачем мы вас сюда привезли, ничего плохого не случится.

Бен и Айзек замерли в трех ярдах от прикованного к стулу мужчины. Эшли наблюдала за происходящим из темного угла комнаты.

— Что? — опьянение почти прошло, но голова, как и шея после удушающего приема, болели.

— Нам нужны документы на загородный дом, расположенный на Оквир Меса Драйв.

— Что за дом? — брови мужчины все еще хмуро сходились в одну полоску.

— Давайте опустим эту игру в незнание и перейдем сразу к ответам.

— Все равно не понимаю, о чем вы говорите, — риэлтор явно пришел в себя. Выпрямил спину и принял позу человека, готового к торгу.

— У нас есть два варианта: либо договариваемся по-хорошему, либо ребята сделают из вас отбивную. Выбор за вами, — голос заместителя стал серьезнее.

— Если правильно понял, о каком доме идет речь, то вам нужны не только документы, но и моя подпись. Так что превращать меня в отбивную, как вы выразились, будет невыгодно.

— Не слишком ли вы самоуверенны для человека, сидящего в подвале в наручниках? — вклинился Бен.

— Нет, я человек, привыкший заключать сделки.

— Что вы хотите за эти документы?

— Нужно подумать… Быть может, хм… свободу и компенсацию за моральный ущерб?

— Знаете, если бы вы не были таким напыщенным, возможно, мы бы так и поступили, — ответил командир с наигранной печалью и кивнул Томасу, чтобы тот привел ребят.

— Догадываюсь, кто вас нанял. Поверьте, зря вы с ними связались, — занервничал пленник.

— Мне абсолютно все равно, кто они, что вы сделали и почему им нужны эти документы. Ничего личного, Николас. Я просто выполняю свою работу.

— Понимаю, — тот набрал полную грудь воздуха и нервно выдохнул.

Зейн и Робин вошли в допросную и двинулись прямо к бизнесмену. Тот вздрогнул, ведь когда на тебя надвигаются два вышибалы с лицами, высеченными из камня, трудно остаться невозмутимым.

— Последний шанс решить все мирно, — процедил Томас, пока коллеги демонстративно заворачивали рукава кофт, обнажая жилистые предплечья.

— Вы не посмеете, — самоуверенно огрызнулся Брейнген, хотя в голосе уже проскользнули нотки сомнения.

— Как знаешь, — Гибсон кивнул, и мужчины принялись за дело.

Двадцать долгих минут допросную наполняли приглушенные стоны и хруст костей. Эшли статуей застыла в углу и наблюдала за работой Зейна и Робина. Бизнесмен держался на удивление стойко, не выдавая ни слова из того, что так жаждали услышать присутствующие.

Бен украдкой бросал взгляды на девушку, пытаясь понять, как она реагирует на эту жестокую сцену. Но на лице той не отражалось ничего, кроме спокойствия. Темно-ореховые глаза почти не моргали, что создавало жуткое впечатление, точно она наслаждается происходящим. Наемник отводил взгляд, вновь фокусируясь на истерзанном мужчине, и не мог отделаться от навязчивой мысли: почему она молчит? Почему не вмешивается, как обычно? С каждой минутой его терзало любопытство, отчаянно хотелось узнать, что она такое.

Лишь когда изо рта бизнесмена хлынула кровь, Томас жестом остановил своих подручных.

— Ну что, передумал? Хочешь поделиться с нами информацией?

— Нет, — прохрипел тот, с трудом глотая воздух.

— Жаль, — наемник вновь кивнул, давая знак продолжать.

— Боюсь, твой метод не слишком эффективен, — прозвучал голос Кеннет. Она вышла из тени. — Пожалуй, внесу свои коррективы.

— Давай, — игриво ответил Хамфри.

— Только без лишней грязи, ладно? — с сомнением в голосе обратился к ней Айзек.

— Не волнуйся, все как обычно. Ты же меня знаешь, — ищейка пожала плечами и оскалилась в улыбке.

— Именно поэтому и волнуюсь.

— Николас, привет, — Эшли непринужденно подошла к окровавленному бедняге, пока Зейн и Робин переводили дух.

— Ты? Тварь! — прошипел он, что лишь позабавило.

— Меня называли по-разному, но так — впервые. Занесу в свой список. Пока карандашом.

— Скажи им, чтобы отпустили!

— Вы слышали? — она обернулась к мужчинам с лукавой улыбкой. — Он приказывает немедленно освободить его! Исполняйте!

— Это не смешно!

— Знаю. Итак, тридцать восемь лет, женат больше пяти. Почему нет детей? — продолжала наемница, глядя прямо в мокрые глаза. В них заплескалась ярость, стоило упомянуть семью.

— Не смей трогать мою жену!

Эшли развернулась и направилась к выходу.

— Это и есть твой метод? И ты еще осуждаешь наш? — бросил в спину Томас.

— Я получила все, что было нужно, — ответила она, не оборачиваясь, и закрыла за собой дверь.

Хамфри посмотрел на ее напарника и увидел в его глазах легкую тревогу.

Пытки бизнесмена продолжались еще около часа, пока все, наконец, не разошлись, оставив его отдохнуть перед новой порцией боли.

Спустя два часа напряжение в допросной сгустилось до предела, но Эшли все еще не было.

— Николас, неужели тебе нечего нам рассказать? — голос Бена прозвучал резко.

— Нет, — кровь струйкой стекала по гладко выбритому подбородку.

— Хорошо, приступайте, — командир бросил короткий приказ Зейну и Робину.

— Всем привет, — прозвучал легкий, насмешливый голос, и в дверях появилась ищейка.

— Долго же ты, где пропадала? — процедил Зейн, сверля взглядом.

— Я бы сказала, развлекалась с твоим отцом, но боюсь, не оценишь шутку, — парировала она с опасным огоньком в глазах.

— Так, не начинайте, — властно прервал назревающую перепалку Бен.

— Вы долго еще собираетесь его мучить?

— Хочешь взять инициативу в свои руки? — ворчливо поинтересовался Томас. — Вперед.

Мужчины молча отошли и заняли места за столом в дальнем углу комнаты. Эшли грациозно подтащила стул и поставила его прямо перед бизнесменом, на расстоянии вытянутой руки.

— Скажи мне, Николас, ты готов пожертвовать самым дорогим, что у тебя есть, ради этих бумажек?

— Не думаю, что у вас есть козыри, кроме физической силы, — сквозь стиснутые зубы проговорил он.

— Ошибаешься. Найти твою жену оказалось проще простого. И, кстати, очаровательную четырехлетнюю дочь тоже.

Глаза мужчины расширились от ужаса.

— Что вы с ними сделали?!

— Пока ничего. Но их благополучие напрямую зависит от твоей сговорчивости. Время, Николас. Тик-так. Тик-так.

— Г-где они?! — запнулся пленник.

— Здесь. Хочешь их увидеть?

— З-здесь?!

— У тебя проблемы со слухом?

— Не трогайте их! — взмолился он.

— Подпишешь документы? Отдашь нам то, что мы требуем?

— Я должен убедиться, что они живы и невредимы.

— Разумеется. Сейчас их приведем.

Кеннет поднялась, пересекла комнату и вышла. Через несколько минут вернулась, держа на руках маленькую девочку, которая совсем не плакала, а только игралась с седым локоном наемницы, следом шла испуганная женщина лет тридцати, которая смотрела на ребенка точно не как мать, а скорее просто с непониманием.

— О, нет, что вы с ним сделали? — в голосе женщины звучала паника.

— Благодарите этих громил, — наемница кивнула в сторону мужчин за столом.

Стройная, ухоженная женщина бросилась к мужу и принялась осматривать его, слезы градом катились по щекам обоих. Наемница подошла с ребенком, всем своим видом стараясь показать, что все в порядке. Девочка продолжала играть с волосами, не смотря ни на кого.

— Твой муж должен кое-что подписать. Как только это сделает, покинете здание. Иначе… лучше не знать, что будет иначе.

— Николас, сделай, как она говорит, прошу тебя, — прошептала женщина.

— Да, согласен, скажу, где документы. Я все подпишу!

— Прекрасно. Вы и эта прелестная девочка останетесь здесь, чтобы Николас не терял мотивации нам помогать.

Эшли опустила ребенка на пол и вывела мать с дочерью из допросной, передав их под охрану Майклу.

— Когда он сообщит местонахождение документов, отправь туда людей, пусть заберут и привезут сюда, — бросила она Бену, вернувшись в помещение.

— Хорошо, — тому, конечно, не очень понравилось, что отдает приказ не он, а ему.

Спустя час посыльный вернулся с конвертом, извлеченным из камеры хранения на вокзале, где их оставил риэлтор. Он передал его Бену, тот вскрыл и, взяв ручку со стола, направился к заложнику.

— Освободи руку, — приказал он Зейну, тот расстегнул наручники, подвинул ближе стул, чтобы было куда положить бумаги, и отошел на пару шагов назад. — Отлично, подписывай.

— Хорошо, — дрожащей рукой пленник взял бумаги и принялся ставить свою подпись. Через несколько минут закончил и вернул их обратно.

— Вот и славно, — Хамфри вернулся к столу, за которым сидели Айзек, Томас и Эшли.

— Теперь можно его убрать? — спросил второй.

— Да.

— Нет, — вклинилась ищейка.

— В каком смысле? По договору мы должны от него избавиться, — настойчиво продолжил Томас.

— Помню. Но я еще не закончила.

— Что задумала? — с подозрением спросил Хамфри.

Она обернулась к Айзеку, и на ее лице расцвела улыбка, но не теплая, дружелюбная, а хищный оскал, обещающий ужас.

— Эшли, нет, — фыркнул напарник, предчувствуя неминуемую катастрофу.

— С каких это пор ты мне что-то запрещаешь?

— Не запрещаю, а прошу тебя, не надо.

— Поздно. У них был шанс сыграть по своим правилам, когда они могли. Теперь моя очередь, а я никогда не бросаю начатое на полпути.

— О чем она? — прошептал темнокожий наемник, глядя на Айзека с некой тревогой.

— Лучше уйти, — Миллер резко поднялся со стула и направился к выходу. — Вы не захотите быть свидетелями этого.

— Я и Томас останемся, — твердо заявил Хамфри. — Зейн, Робин, можете идти. Отдохните.

Мужчины опустились обратно на стулья, наблюдая за разворачивающейся сценой. Эшли подкралась к пленнику.

— Как дела? — непринужденно поинтересовалась она.

— Что? — на лице бизнесмена едва можно было найти живое место. — Станут намного лучше, когда отпустите меня и мою семью.

— Ребенок ведь не от жены, — голос был мягок, но в нем чувствовалась скрытая угроза.

— Тебе что с того? — прохрипел он со страхом в глазах.

— Просто любопытно. Зачем такие, как вы, заводят семью? Зная, как это опасно, чем это может обернуться, все равно наступаете на те же грабли.

— Это жизнь.

— Гребаный бред. Самое глупое оправдание, которое когда-либо слышала. Ты хотел быть как все, примерным семьянином, но завел ребенка на стороне. Как-то некрасиво получилось, Николас.

— Ты ведь не собиралась меня отпускать, да?

— Угу, — спокойно кивнула наемница.

— И их тоже?

— Угу.

— Но ты же обещала! — взвыл заложник.

— О, нет. Я всего лишь сказала, что покинете это здание. Но не говорила, что живыми, — Эшли растянула губы в жутковатой натянутой улыбке.

— Тварь! — прорычал бизнесмен, и по щекам вновь потекли слезы, перемешиваясь с кровью. Та лишь пожала плечами. — Убей меня, но не трогай их, умоляю!

Она вышла из кабинета и вернулась через мгновение, ведя за собой его жену.

— Он все подписал? Мы можем быть свободны? — с надеждой в голосе спросила женщина.

— Подписал.

— Когда нас отпустят?

— Боюсь, никогда.

Жена бизнесмена почти такого же телосложения, как и Эшли, резко развернулась и замахнулась, чтобы ударить по лицу наемницу, но та легко уклонилась и со всей силы ударила женщину кулаком под дых. Она согнулась пополам, упала на колени и начала задыхаться в приступе кашля. В этот момент в дверь вошел молодой человек — один из новобранцев корпорации.

— Что ты здесь делаешь? — строго спросил Хамфри.

— Кэп, она позвала, — ответил тот, потупив взгляд.

— Подними, — приказала новобранцу Эшли, указывая на корчащуюся на полу женщину.

— Не трогайте ее! — взревел бизнесмен, голос сорвался на крик.

— Ее не трогать, ладно. А ребенка можно? — с издевкой спросила она.

— Зачем ты это делаешь?

— Это весело, разве нет? — карие глаза сверкнули безумием.

— Больная сука! — он опустил голову, вздохнул и сменил тон на отчаявшийся. — Умоляю, не убивай!

— О, еще рано убивать. Сначала нужно как следует развлечься, — промурлыкала, и в голосе послышались садистские нотки.

— Что?! — всхлипнула с ужасом женщина.

— Скажите, вы знали, что Николас — преступник? Он не только плохой муж, который завел ребенка на стороне и периодически изменял с другими, но и замешан в криминале. Ох уж эти сделки с недвижимостью, да?

— Я понятия не имею про его дела!

— Хотите узнать, зачем заказчику был нужен этот дом? — обернувшись, спросила Эшли у Бена и Томаса, которые молча и раздраженно наблюдали за ней из-за стола.

— Это не наше дело, — отрезал заместитель, начальник поддержал его кивком.

— Ладно, как хотите, — вздохнула и снова повернулась к своим жертвам.

— Отпустите, пожалуйста, — продолжала рыдать жена риэлтора, но Эшли, казалось, не слышала ее мольбы.

— Ты так и не ответил.

— На что? — тот беспомощно запрокинул голову.

— Зачем такие, как ты, заводят семью?

— Я не знаю, — прошептал он.

— Чтобы казаться нормальными, — ответила с разочарованным видом.

— Да, возможно. Мне нужно было показать другим, что я хороший человек, чтобы мне доверяли.

— Угу, — кивнула Эшли с тенью презрения. — А теперь смотри, как твои жалкие потуги казаться нормальным оборачиваются против тебя, — легкой походкой направилась к женщине. — Знаешь, сначала думала, что же такое с твоей женой сделать, чтобы доставить тебе больше боли. Но потом поняла — не стоит тратить время. Обычного надругательства хватит. Ведь так?

— Пожалуйста, не надо, умоляю вас! — взмолилась женщина, все еще стоя на коленях в кровавой луже, что собралась около мужа, пока новобранец нависал над ней.

— Могу описать каждую деталь грядущего унижения, что этот боец сделает с ней, а можем просто насладиться зрелищем. Что выбираешь?

— Эшли, подойди сюда, — приказал Бен, она лишь закатила глаза и направилась к нему. — Что ты творишь? — злобно спросил он.

— Завершаю работу.

— Мы так не работаем, — прошипел. — У нас есть рамки!

— У вас, не у меня. Я не часть твоей команды.

— Не забывай, где находишься.

— Какой же душный… Ты можешь остаться или уйти. Но не мешай.

— Томас, иди.