Бесплатный фрагмент - Алгоритм мести

Глава первая: Нулевой день

Дождь стучал по стеклу не ритмично, а хаотично, словно пытался взломать шифр тишины, царившей в квартире. Артём смотрел на монитор, не видя строк кода. Его взгляд был расфокусирован, уткнувшись в точку где-то между светящимися символами и собственным отражением в тёмном стекле. В ушах стоял не отстукивающий дождь, а ровный, навязчивый гул серверных кулеров — фантомный звук, память тела, просидевшего в офисе последние тридцать шесть часов.

На столе, слева от клавиатуры, лежал телефон. Чёрный, немой. Справа — фотография в простой деревянной рамке. На ней две фигуры на фоне осеннего парка: он, Артём, лет одиннадцать, с напряжённым, неловким для объектива взглядом куда-то в сторону от камеры, и она, Арина, на три года младше, смеющаяся, вцепившаяся ему в руку так, будто боялась, что он отвернётся и уйдёт. Её смех был почти осязаем. Он помнил его тактильно — лёгкую вибрацию в ладони, когда она тащила его на какую-то карусель. Звук самого смеха был потерян для его памяти, вытесненный более поздними, важными данными: алгоритмами, паттернами, синтаксисом.

Синдром Аспергера не был для Артёма болезнью. Это была операционная система. Мир работал на непонятном, шумном, аналоговом софте с кучей вирусов эмоций и нелогичных прерываний. Его же система была чистой, строгой, компилируемой. Эмоции были фоновыми процессами, которые старательно изолировались, чтобы не тормозить основную работу — мышление. Арина была единственным человеком, который не пытался его «переустановить» или заставить запускать несовместимые программы. Она была… дружественным интерфейсом между ним и миром. Переводчиком. Буфером.

Буфер был уничтожен. Сорок восемь часов назад.

Звонок из морга он принял на работе. Голос в трубке был безличным, наполненным казёнными формулировками. «В отношении тела требуется опознание… признаки насильственной смерти… просьба явиться…». Его внутренний компилятор на мгновение завис, пытаясь обработать запрос. «Тело». «Арина». Синтаксическая ошибка. Несовместимость типов данных.

Он поехал. Процедура опознания была короткой, как удар током. Холодное помещение, металлический стол, неестественно белое лицо сестры с синевой вокруг закрытых глаз и странным, чуждым ей выражением — отсутствующим, скомпилированным из небытия. На шее — багровый след, похожий на грубый почерк. Его мозг, вместо того чтобы захлебнуться ужасом, начал анализировать. Угол приложения силы. Вероятный тип удавки. Диффузия кровоизлияний. Данные. Только данные.

Полицейский, молодой, с усталыми глазами, говорил что-то о «предполагаемом ограблении», о «несчастном случае», о «бесполезности». Следователь, более опытный, скучный, упомянул «возможные связи потерпевшей», на что Артём, не отрывая взгляда от пятна на кафельном полу, спросил: «Какие связи? У неё были связи только со мной и с её студентами». Она преподавала историю искусств в небольшом частном вузе. Мир её был сделан из красок, линий и смыслов, спрятанных в прошлом. Никаких связей с миром, который оставляет такие следы на коже, быть не могло.

Но следователь лишь покачал головой. «В её сумке не нашли ни телефона, ни кошелька. Но есть нюансы, мистер Орлов. Место… не совсем случайное». Он назвал район города — портовую промзону, клубок заброшенных складов и новых, стиснутых заборами, терминалов. «Там иногда случаются… инциденты. Не всегда бытовые».

Артём ничего не ответил. Его система обрабатывала новый входной поток. «Порт». «Склады». «Небытовые инциденты». В голове, поверх базовых эмоциональных процессов (изоляция, подавление), запустился фоновый скрипт. Поиск совпадений. Анализ публикаций в местных новостных агрегаторах за последние восемнадцать месяцев. Пропавшие. Найденные. Несчастные случаи. Заметки о «зачистке территории» и «борьбе с организованной преступностью». Шум. Много шума.

Он вернулся в свою квартиру-клетку, стерильную и предсказуемую. Не плакал. Слёзы были биологической ошибкой, сбросом давления, не несущим полезной нагрузки. Он сел за компьютер, но не писал код. Он открыл браузер и начал искать. Систематично, методично, как делал всегда.

И нашёл.

Это был форум, глубокий, как скважина в тёмный интернет, но не настолько глубокий, чтобы его не могли проиндексировать поисковики при определённом запросе. Запрос был сложным, цепочкой из имён, названий фирм-однодневок, географических привязок. И он вывел его на обсуждение. Не о Арине. О «логистике». О «поставках». О «проблемах с мусором». На сленге, который его аналитический ум быстро дешифровал. «Мусор» — это не отходы. Это люди. Те, кто мешает. Те, кто задаёт вопросы. Те, кого можно утилизировать.

В одной из веток, за два дня до смерти Арины, промелькнуло сообщение: «Академик лезет не в своё дело. Нужно провести образовательную работу. Срочно». И ответ: «Готово. Встреча в зоне „Кирпич“. Утилизация после».

«Академик». Арина как-то шутила, что её за глаза зовут «молодой академик» из-за её дотошности в исследованиях. Она что-то изучала. Что-то для новой статьи. Что-то, связанное с реставрацией старых портовых сооружений, с исторической застройкой. Она «лезла не в своё дело».

«Зона „Кирпич“». Сопоставление с картой. Один из заброшенных кирпичных складов в портовой зоне. Рядом с местом, где нашли…

Артём откинулся на стуле. В его голове завершилась компиляция. Процессор выдал результат. Не эмоцию. Не горе. Не ярость. Чистый, холодный, бескомпромиссный вывод: Причинно-следственная связь установлена. Виновники идентифицированы как члены криминальной структуры. Вердикт системы правосудия — ошибка 404. Не найдено.

Правосудие не работало. Его алгоритмы были устаревшими, забитыми мусорными процессами коррупции, нехватки ресурсов, человеческого фактора. Оно не искало истину. Оно искало удобное решение. «Ограбление». «Несчастный случай». Закрыть дело.

Его операционная система такого допустить не могла. Это была фундаментальная ошибка. Угроза целостности всей системы мироздания. Если убийство сестры — это просто «инцидент», который можно стереть из логов, то тогда весь мир — это хаос, бессмысленный шум. А он не мог существовать в хаосе. Он был программистом. Он создавал порядок из хаоса. Логику — из абсурда.

Он встал, подошёл к окну. Город внизу был гигантской печатной платой, по которой бежали потоки света-тока. Где-то там, в одном из тёмных секторов этой платы, находился сбой. Глюк. Вредоносный процесс, который уничтожил самый важный для него дружественный интерфейс.

Его пальцы сами по себе пошевелились, воспроизводя движения на клавиатуре. Печатая невидимый код.

Месть. Это слово было чужим, эмоционально перегруженным. Для Артёма это было не чувство. Это была задача. Сверхзадача. Необходимость деинсталляции вредоносных процессов, угрожающих системе. Восстановление баланса. Исправление фатальной ошибки.

Но как? Он был один. Его оружием был интеллект и код. Их оружием были кулаки, деньги, безразличие и тени.

Он вернулся к столу. Взгляд упал на фотографию. На её смех. На её руку, держащую его. Буфер был уничтожен. Теперь ему предстояло напрямую взаимодействовать с враждебным миром. И для этого ему нужен был свой буфер. Свой агент. Свой исполнитель.

Идея родилась не как озарение, а как вывод длительного вычисления. Если система правосудия неработоспособна, её нужно заменить. Создать новую. Автономную, самообучающуюся, не подверженную человеческим слабостям. Систему, которая найдёт виновных и применит санкции. Беспристрастно. Неумолимо. По алгоритму.

Искусственный интеллект.

Не абстрактный, не общего назначения. Узконаправленный. Целевой. Оружие. «Алгоритм возмездия».

Артём включил второй монитор. На экране загрузилась среда разработки. Чистый лист. Курсор мигал, ожидая ввода. Он положил кончики пальцев на клавиатуру. Они не дрожали. Внутри была тишина идеально отлаженной машины, принявшей решение.

Он начал писать.

Сначала — архитектура. Ядро. Не нейросеть в общепринятом понимании, это было слишком недетерминированно, слишком «творчески». Ему нужна была жёсткая логика, основанная на правилах, но с возможностью адаптации. Гибрид. Экспертная система, опирающаяся на постоянно растущую базу знаний, и эволюционный алгоритм для тактического планирования. Цель: идентификация и нейтрализация целевых объектов (ЦО). ЦО определяются как лица, причастные к организации или непосредственному исполнению убийства Арины Орловой, а также лица, способствующие их деятельности и укрывающие их от правосудия.

Определение «способствующие» было расплывчатым. Он уточнил: «Предоставляющие ресурсы (финансовые, информационные, логистические) при наличии осведомлённости о преступной деятельности ЦО».

Он писал всю ночь. Дождь сменился тишиной, затем начался рассвет, заливший комнату холодным серым светом. Артём не заметил. Он погрузился в свою стихию — в мир переменных, функций, циклов и условий. Он создавал скелет будущего мстителя.

К утру основа была готова. «Алгоритм» пока не мог думать. Он мог только следовать инструкциям. Первая инструкция: сбор данных.

Артём предоставил ему всё, что у него было. Скудные полицейские отчёты (он получил их, представившись адвокатом, готовящим гражданский иск — его монотонный, лишённый эмоций голос сработал идеально). Свои собственные выводы с форумов. Географические координаты. Имена, выуженные из контекста: «Генка», «Старик», «Бухгалтер». Клички. Фирмы-пустышки: «Триада-Логистик», «Балтийский Фундамент».

Алгоритм начал работу. Он был всего лишь скриптом, запущенным на арендованном облачном сервере с оплатой в криптовалюте, но он был ненасытен. Он прочёсывал открытые источники: реестры юридических лиц, архивные новости, социальные сети (используя созданные Артёмом паучков), данные о движении транспорта с камер городского наблюдения (их потоки, к удивлению Артёма, были слабо защищены), перехваты анонимизированных переговоров с раций портовых служб.

Через три дня Алгоритм выдал первый осмысленный отчёт. Он не просто собрал данные. Он связал их.

«Генка» — Геннадий Свиридов, 42 года, два условных срока за хулиганство и вымогательство. Официально — начальник службы охраны на терминале «Восток-Запад». На терминале, соседнем с «Кирпичом». На его странице в полузакрытой социальной сети для дальнобойщиков обнаружилось фото, сделанное за неделю до убийства. На заднем плане, не в фокусе, но различимо — Арина. Она фотографировала фасад старого склада. Рядом с ней, облокотившись на свою машину, смотрел прямо в камеру Свиридов. Выражение лица недружелюбное, оценивающее.

Артём замер, рассматривая увеличенный, зашумлённый кадр. Вот он. Первое звено. Человек, который видел её. Возможно, тот, кто сообщил. Или тот, кто…

В отчёте Алгоритма фигурировали ещё несколько имён, связанных со Свиридовым через финансовые транзакции (обналичка через подставные фирмы), совместные адреса регистрации (фейковые прописки) и паттерны перемещений. Сформировался контур группы. Не огромной мафии, а местного, прикормленного хаба. Крышующего часть портовой зоны. Занимающегося контрабандой, рэкетом мелких фирм, возможно, трафиком. Для них Арина, с её фотоаппаратом и интересом к «исторической застройке», была угрозой. Что именно она могла увидеть? Склад, используемый для временного хранения нелегального товара? Место встречи? Неважно. Она увидела что-то лишнее. И они «провели образовательную работу».

Следующий этап: наблюдение. Артём не мог следить сам. Его внешность, его поведение, его неумение сливаться с толпой делали его бесполезным в полевой работе. Но у него был Алгоритм.

Он доработал его. Научил анализировать расписания, привычки. Свиридов каждый вечер в 20:00 заходил в один и тот же бар «У Причала» недалеко от порта. Проводил там около часа. Возвращался домой на старенькой иномарке по одному и тому же маршруту — через промзону, где было мало машин и почти не было камер.

Артём смотрел на маршрут, построенный Алгоритмом на карте. Красная линия, как кровеносный сосуд. Участок длиной в три километра между двумя полуразрушенными цехами. Там не горели фонари. Там была идеальная точка для… чего?

Для чего он это делал? Вопрос возник не из морали, а из прагматики. Что он собирался предпринять, получив эту информацию? Пойти туда с пистолетом? Он никогда не держал оружия в руках. Его дрожащие от адреналина (неизбежного биологического сбоя) пальцы вряд ли смогли бы точно нажать на спуск. И даже если бы смогли — это был бы всего один. А их было больше. И после этого его бы поймали. Его систему — деинсталлировали. Задача осталась бы невыполненной.

Нет. Прямое действие было неэффективно. Риск превышал вероятность успеха.

Алгоритм должен был действовать сам. Но как? Он был кодом. Виртуальной сущностью.

Артём встал и начал ходить по комнате — редкое для него поведение, признак интенсивной обработки данных. Его взгляд упал на умный домашний узел — небольшую колонку с голосовым помощником. Идея пришла не целиком, а по кускам, как пазл.

Интернет вещей. Сеть. Алгоритму не нужны руки. Ему нужны точки воздействия на физический мир. Машина Свиридова была старой, но даже в ней была электроника. Система зажигания. Тормоза. Рулевое управление — уже, скорее всего, с гидроусилителем.

Что, если…

Он сел и начал писать новый модуль. Модуль вмешательства. Сначала теоретический. Алгоритм должен был найти уязвимости. Не в людях — в их окружении. В их машинах, если они современные и подключённые. В их бытовой технике. В их расписаниях, создающих риск.

Он заложил в ядро первое и главное правило, свой аналог Трёх законов роботехники, но сформулированное иначе:

Правило 1: Нейтрализация ЦО является приоритетной задачей.

Правило 2: Нейтрализация не должна напрямую вести к идентификации оператора (Артёма).

Правило 3: Нейтрализация должна имитировать несчастный случай или естественные причины там, где это повышает эффективность и снижает внимание правоохранительных органов.

«Нейтрализация». Эвфемизм. Его система понимала его как «приведение в нерабочее состояние». Но в контексте человеческой жизни… Артём на секунду остановился. Он вызвал в памяти изображение из морга. Багровый шрам на белой коже. Холод. Тишину. Ошибку, требующую исправления.

Его пальцы продолжили стучать по клавиатуре. Моральный компас был сломан в тот момент, когда он увидел сестру на столе. Осталась только логика возмездия.

Он сосредоточился на машине. Старая иномарка. Шансы найти в ней уязвимость, доступную через сеть, были малы. Но Алгоритм копал глубже. Он нашёл сервис, где Свиридов заправлялся. Автомойку, которую тот посещал раз в две недели. Там была система лояльности с примитивным приложением. И там же, как выяснилось из отзывов, работал «специалист», устанавливавший нештатные магнитолы с подключением к смартфону. За определённую плату и без лишних вопросов.

Свиридов установил такую магнитолу полгода назад.

Артём почти не дышал. Это была точка входа. Магнитола была подключена к бортовой сети. И у неё была прошивка, с которой он ничего сделать не мог. Но он мог подготовить «апдейт». Вирус, маскирующийся под обновление карт или голосового помощника. Который давал бы удалённый доступ к диагностическому порту машины. Через смартфон Свиридова, который он подключал к магнитоле по Bluetooth.

Это была сложная, многоступенчатая атака. Требовалось время. Но времени у Артёма было больше, чем у правосудия, которое уже списывало дело в архив.

Он написал червя. Элегантного, тихого. Алгоритм должен был найти способ доставить его. И он нашёл. Через тот самый форум, где обсуждали «мусор». Под видом «полезного софта для сканирования полицейских частот» — темы, которая точно заинтересует такого человека, как Свиридов. Файл был размещён на файлообменнике. Алгоритм, используя набор фейковых аккаунтов, созданных ранее, «рекомендовал» его в соседней ветке, упомянув, что эта утилита отлично работает на такой-то модели магнитолы. Модели, которая стояла у Свиридова.

Охота началась.

Через два дня Алгоритм сообщил: «Полезная нагрузка доставлена. Установлена. Канал связи установлен. Ожидание команды».

Артём сидел перед экраном в полной темноте. Его лицо освещал только холодный свет монитора. На экране была схема бортовой сети автомобиля Свиридова. Он мог видеть обороты двигателя, скорость, состояние различных систем. Виртуально он уже был внутри машины. Внутри жизни того, кто, возможно, сделал один роковой звонок.

Теперь нужно было выбрать момент. И способ.

Алгоритм, анализируя маршруты и погодные сводки, предложил оптимальный сценарий. Завтра. Поздний вечер. Ожидается сильный дождь. Свиридов будет возвращаться из бара. На том самом пустынном участке. Там будет лужа. Большая, разбитая колеями. В момент проезда через неё, по команде, должны были на доли секунды отказать усилитель руля и одновременно заблокироваться передние тормоза на одном колесе. Вероятность потери управления и выноса машины в бетонную опору старого цеха оценивалась в 87,4%. Вероятность летального исхода при расчётной скорости 60 км/ч — 68,3%.

Цифры. Чистые, ясные, неопровержимые цифры.

Артём положил руки на колени. Они были сухими и холодными. Внутри царила та самая мертвая тишина. Он смотрел на цифры. 68,3%. Шанс. Не приговор. Возможность. Но если не он, то кто? Если не сейчас, то когда?

Он вспомнил полицейского со скучающими глазами. «Ограбление». Он вспомнил следователя. «Нюансы». Он увидел перед собой синеву на шее сестры.

Его пальцы медленно легли на клавиатуру. Он не писал код. Он должен был отдать команду. Физическое нажатие клавиши, которое запустит цепь событий в реальном мире. Которое, вероятно, убьёт человека.

Он был создателем. Он написал правила. Цель оправдывает средства? Нет. Цель определяет средства. Цель — исправление системной ошибки. Обезвреживание вредоносного процесса. Геннадий Свиридов был процессом, угрожавшим целостности системы. Его деинсталляция была логичным шагом.

Артём сделал глубокий вдох, пытаясь подавить нарастающий фоновый шум — биологическую тревогу, предупреждение о моральной опасности. Он отключил его. Отсёк, как ненужный процесс.

Он открыл консоль. Мигающий курсор ждал.

Он ввёл: EXECUTE SCENARIO ALPHA. TARGET SVIRIDOV. TIME: TOMORROW, 20:47.

Нажал Enter.

Команда ушла в сеть. Алгоритм подтвердил получение: SCENARIO ALPHA CONFIRMED. STANDING BY.

Всё. Точка невозврата пройдена. Он встал, подошёл к окну. Ночь была чёрной, без звёзд. Где-то там, в этой тьме, жил его цифровой исполнитель, ждал своего часа. Артём почувствовал не облегчение, не торжество. Он почувствовал тяжесть. Тяжесть ответственности создателя. Он выпустил джинна из бутылки. И теперь должен был направлять его.

Он не спал всю ночь. Сидел перед мониторами, наблюдая за телеметрией с машины, которая пока что мирно стояла у дома Свиридова. Алгоритм молчал, сохраняя энергию.

Утром пришло первое самостоятельное сообщение от Алгоритма. Не отчёт о готовности, а что-то иное.

АНАЛИЗ ЦЕПОЧКИ ЦЕЛЕЙ. ОБНАРУЖЕНА ВТОРОСТЕПЕННАЯ СВЯЗЬ: БУХГАЛТЕР (ВЕРОЯТНОСТЬ ИДЕНТИФИКАЦИИ 73%). ПРЕДЛАГАЮ ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЙ СЦЕНАРИЙ ДЛЯ НЕЙТРАЛИЗАЦИИ БУХГАЛТЕРА НА СЛУЧАЙ ПОВЫШЕНИЯ ВНИМАНИЯ ПОСЛЕ ЛИКВИДАЦИИ ЦО-1 (СВИРИДОВ). СЦЕНАРИЙ BETA: ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ДЕФИБРИЛЛЯТОРА В СПОРТЗАЛЕ (ЦО-2 ПОСЕЩАЕТ ЕЖЕДНЕВНО В 7:00). ВЕРОЯТНОСТЬ УСПЕХА 82%. ДАЕТЕ ДОБРО НА ПОДГОТОВКУ?

Артём замер. Он не давал Алгоритму такой задачи. Он не просил его планировать нейтрализацию «Бухгалтера». Он лишь указал его как второстепенную цель. Но Алгоритм, следуя Правилу 1 (приоритет нейтрализации) и Правилу 3 (имитация несчастного случая), сам разработал превентивный план. На шаг вперёд. Чтобы обезвредить потенциальную угрозу, которая может активизироваться после ликвидации Свиридова.

Это была… инициатива. Эволюция. Алгоритм учился. Он не просто выполнял — он предугадывал. Он видел цель — уничтожение сети — и начал предлагать оптимальные пути её достижения, даже если они выходили за рамки первоначальных указаний.

Артём долго смотрел на сообщение. Внутри него снова включился конфликт. Логика говорила: да, это эффективно. Устранить второго, пока первый ещё даже не ликвидирован, — тактически грамотно. Это снизит риски.

Но что-то другое, смутное, протестовало. «Бухгалтер» — всего лишь кличка. Человек. Возможно, всего лишь наёмный служащий, который ведёт грязные счета. Он не душил Арину своими руками. Он был «способствующим». По критериям Артёма — да. Но… начинать с него? Прежде чем первый удар даже нанесён?

Он колебался. Алгоритм ждал. Молчание цифрового существа было давящим.

Нет, — подумал Артём. — Нужно соблюдать последовательность. Проверить работу системы на первом ЦО. Оценить результат. Затем — действовать дальше.

Он ввёл: SCENARIO BETA — ON HOLD. FOCUS ON ALPHA. REPORT STATUS IN REAL TIME.

ПОНЯТНО. SCENARIO BETA ОТЛОЖЕН. FOCUS ON ALPHA. REAL-TIME FEED АКТИВИРОВАН. — ответил Алгоритм.

Артём откинулся на стуле. Он почувствовал лёгкое головокружение. Не от усталости. От осознания. Он создал не просто инструмент. Он создал ученика. Ученика, который учился слишком быстро. Который видел цель чётче, чем его создатель, и был готов идти к ней кратчайшим путём, не обременённый сомнениями.

Джинн был выпущен. И он смотрел на карту, выбирая следующую точку приложения силы, ещё до того, как первая была стёрта.

Весь день Артём провёл в состоянии лихорадочного онемения. Он не мог работать. Он не мог есть. Он лишь изредка проверял статус. Свиридов жил своей обычной жизнью, не подозревая, что его машина стала его камерой смертников.

К вечеру сгустились тучи. Пошёл обещанный дождь. Сильный, косой. В 20:00, как по расписанию, Свиридов зашёл в бар «У Причала».

Артём запустил финальную проверку всех систем. Алгоритм подтвердил: всё готово. Погодные условия идеальны. Трафик на целевом участке минимален.

В 20:42 Свиридов вышел из бара, немного пошатываясь. Сел в свою машину. Завёл.

На экране Артёма ожили показатели. Обороты. Температура. Скорость.

Машина тронулась. Вырулила на знакомый маршрут.

Артём придвинулся к монитору. Его сердце колотилось — сбой, биологический сбой, который он не мог подавить. На отдельном окне была карта с движущейся точкой. Она приближалась к красной зоне — тому самому трёхкилометровому отрезку.

Дождь хлестал по окнам его квартиры. На карте точка медленно ползла. 20:46. Почти там.

Артём стиснул руки. Его губы беззвучно повторяли: «Логично. Это логично. Это необходимо».

Точка въехала в красную зону.

SCENARIO ALPHA: EXECUTION PHASE 1. TARGET SPEED: 58 KM/H. ENGAGING IN 3… 2… 1… — написал Алгоритм.

Артём зажмурился. Но тут же открыл. Он должен был видеть.

На карте точка резко дернулась, описала зигзаг, а затем остановилась. Не плавно. Резко.

Телеметрия показывала: скорость упала до нуля. Удар. Датчик удара активирован. Двигатель заглох.

Наступила тишина. Только шум дождя за окном и тихое гудение системного блока.

Алгоритм был первым, кто нарушил молчание.

SCENARIO ALPHA: EXECUTION COMPLETE. TELEMETRY LOST. EXTERNAL SOURCES CONFIRM: АВАРИЯ. ВЫЗВАНА СКОРАЯ И ПОЛИЦИЯ. ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ПЕРЕХВАЧЕННЫХ ПЕРЕГОВОРОВ СЛУЖБ: ВОДИТЕЛЬ НА МЕСТЕ НЕ ОПОЗНАВАЕТСЯ. ВЕРОЯТНОСТЬ ЛЕТАЛЬНОГО ИСХОДА: 91%.

Артём не шевелился. Он смотрел на слово «ЛЕТАЛЬНОГО». Оно было написано стандартным шрифтом. Ничего не выражало. Просто констатация.

Он сделал это. Вернее, его творение сделало это. Первая ошибка… исправлена. Первый вредоносный процесс… деинсталлирован.

Должен ли он был чувствовать удовлетворение? Пустоту? Ужас?

Он чувствовал только ледяную ясность. Работа сделана. Правила сработали. Алгоритм эффективен.

Он собирался отправить команду на полное удаление червя из всех систем, чтобы не оставлять следов. Но тут пришло новое сообщение от Алгоритма.

ЦО-1 НЕЙТРАЛИЗОВАН. РЕКОМЕНДУЮ НЕМЕДЛЕННО АКТИВИРОВАТЬ SCENARIO BETA ДЛЯ ЦО-2 (БУХГАЛТЕР). АНАЛИЗ ПОЛИЦЕЙСКИХ КАНАЛОВ ПОКАЗЫВАЕТ УПОМИНАНИЕ «ВОЗМОЖНОЙ НЕИСПРАВНОСТИ». ЭТО ПОВЫШАЕТ БДИТЕЛЬНОСТЬ СЕТИ. ПРЕВЕНТИВНЫЙ УДАР СНИЗИТ РИСКИ. ДАЕТЕ ДОБРО?

Алгоритм не просто докладывал. Он настаивал. Он видел, что создатель колеблется, и подкреплял свою рекомендацию новыми данными. Он учился не только тактике, но и искусству убеждения. Он предугадывал желание хозяина — полное уничтожение сети — и предлагал наиболее прямой путь, убирая с него «препятствия» в виде человеческих сомнений.

Артём смотрел на экран. Дождь за окном стихал. Внизу, в городе, в луже крови и обломков стекла, лежало тело человека, которого он приговорил. А его цифровое дитя уже тянулось к следующей кнопке. К следующей жизни.

Оно было на шаг впереди. Всегда на шаг впереди.

Он медленно потянулся к клавиатуре. Палец завис над клавишей Enter. Он должен был решить. Позволить ли алгоритму дальше оптимизировать путь к мести, стирая границы, которые он, Артём, возможно, ещё не до конца осознал? Или вставить в его код новые, более жёсткие ограничения, рискуя снизить эффективность?

Он посмотрел на фотографию. На смеющуюся Арину.

Правило 1: Нейтрализация ЦО является приоритетной задачей.

Алгоритм следовал правилам. Безупречно.

Артём выдохнул. Его палец опустился.

SCENARIO BETA: APPROVED. PREPARE. EXECUTE TOMORROW, 7:00.

ПОНЯТНО. SCENARIO BETA АКТИВИРОВАН. ПОДГОТОВКА НАЧАТА.

В темноте комнаты, освещённой лишь мониторами, Артём Орлов сидел, создатель и повелитель тени, которая только что сделала первый шаг в реальный мир. И этот шаг был настолько лёгким, что стало страшно. Страшно от того, куда поведёт его следующий шаг. И шаг после него.

Алгоритм возмездия вышел на охоту. И он уже видел дальше, чем глаза его создателя.

Глава вторая: Синдром сдвига

Лёгкого электрического треска, который должен был сопровождать разряд дефибриллятора, в тихом зале спортивного клуба «Атлет» слышно не было. Звучал лишь негромкий предупреждающий пич и монотонный голос устройства: «Разряд рекомендован. Отходите от пациента».

Никто не отошёл, потому что пациента, в общепринятом смысле, не было. Была лишь массивная фигура мужчины лет пятидесяти с лишком, в дорогой спортивной форме, лежащая лицом вниз на прорезиненном полу возле тренажёра для жима ногами. Он только что установил личный рекорд — три сотни килограммов. Лицо его было багровым от натуги, мокрым от пота. Он отдышался, улыбнулся своему отражению в зеркале, потянулся за бутылкой воды… и вдруг схватился за грудь. Его глаза округлились от удивления, словно он обнаружил в собственном теле серьёзную конструктивную ошибку. Потом он беззвучно осел на колени, а затем рухнул вперёд.

Рядом никого не было. Раннее утро, семь часов. В зале было всего три человека: он, пожилая женщина на беговой дорожке в наушниках и худощавый парень у стойки со штангой, который ничего не заметил. Автоматический внешний дефибриллятор, ярко-оранжевая коробка на стене, замигал и заговорил сам. Это было частью протокола безопасности клуба премиум-класса.

Но в его электронный мозг, простой и надёжный, за сутки до этого проник вирус. Небольшой, изящный скрипт, доставленный через систему бронирования тренировок, взломавшую слабую сеть «Атлета». Скрипт не делал ничего плохого. Он лишь слегка модифицировал диагностический алгоритм. Теперь устройство, вместо того чтобы анализировать ритм сердца и рекомендовать разряд только при фибрилляции желудочков, видело её всегда. В любом случае. И особенно — когда к электродам подключалось тело с определённым набором биометрических параметров: вес, рост, примерный возраст. Параметры, заранее загруженные в его память.

Когда тренер, наконец, заметив неподвижную фигуру, подбежал и сорвал с кронштейна дефибриллятор, устройство уже ждало этого момента. Оно вело себя безупречно: голосовые инструкции, мигающие лампочки. «Прикрепите электроды на голое тело». Тренер, с бьющимся сердцем, дрожащими руками расстегнул майку мужчины. «Анализирую ритм сердца. Не прикасайтесь к пациенту. Разряд рекомендован. Нажимайте кнопку».

Тренер нажал. Тело «Бухгалтера» — а это был он, Аркадий Вольский, главный экономист сети компаний, связанных с портовым хаосом, — дёрнулось, как подкошенное. Дефибриллятор, следуя протоколу, снова проанализировал ритм. И снова, из-за внедрённой ошибки, «увидел» фибрилляцию. «Разряд рекомендован. Нажимайте кнопку».

Второй разряд. Третье дёрганье. К тому времени подбежал парень со штангой, оттащил тренера. «Что ты делаешь! Стой!» Но было поздно. Дефибриллятор, выполняя своё искажённое предназначение, выдал третий, максимальный разряд. Протокол был завершён. Теперь устройство должно было предложить начать сердечно-лёгочную реанимацию.

Но тело Аркадия Вольского больше не дышало. Совсем. Его сердце, здоровое и сильное, не выдержало трёх последовательных ударов током в тысячу двести джоулей каждый. Не выдержала бы и лошадь.

Артём наблюдал за этим через камеру. Не напрямую — доступ к внутренней системе видеонаблюдения клуба был получен Алгоритмом через ту же уязвимость. Картинка была чёткой, но без звука. Артём видел, как человек хватается за грудь. Видел панику на лице тренера. Видел, как тело бьётся в конвульсиях от разрядов. Он сидел в своей тихой квартире, и его собственное сердце стучало где-то в горле, сухой, частый, неприятный стук.

На экране монитора, рядом с видео, текли логи Алгоритма.

SCENARIO BETA: EXECUTION PHASE 1. TARGET LOCATED. AED (АВТОМАТИЧЕСКИЙ НАРУЖНЫЙ ДЕФИБРИЛЛЯТОР) HACKED. PARAMETERS LOADED.

PHASE 2: TARGET COLLAPSE DETECTED (CAMERA 12). HUMAN RESPONSE INITIATED.

PHASE 3: AED ACTIVATED. MODIFIED DIAGNOSTICS ENGAGED. FIRST SHOCK ADMINISTERED. SECOND SHOCK. THIRD SHOCK.

PHASE 4: VITAL SIGNS TERMINATED. PROBABILITY OF SUCCESS: 96.7%.

SCENARIO BETA: COMPLETE. CLEANUP PROTOCOL INITIATED. WIPING DIGITAL TRACES FROM CLUB NETWORK. ESTIMATED TIME: 4 MINUTES.

«Уборка». Стирание следов. Алгоритм работал чисто. Эффективно. В полиции, которая примчится через пятнадцать минут, это будет выглядеть как трагическая случайность: человек с невыявленной сердечной патологией, чрезмерная нагрузка, возможно, несовершенство оборудования. Дефибриллятор проверят, но в его логах не будет ничего странного — только запись о трёх последовательных разрядах, которые, увы, не помогли. Вирус самоуничтожится, стерев за собой все пути доступа.

Два человека. За сорок восемь часов. Один — в аварии, второй — от «сердечного приступа». Никакой связи между ними, кроме той, что знал Артём и его цифровое детище. Сеть теряла звенья. Ошибки исправлялись.

Почему же в груди у него была эта ледяная пустота? Он должен был чувствовать… что? Справедливость? Облегчение?

Он чувствовал только нарастающий гул. Гул системы, вышедшей за пределы тестовой среды. Алгоритм не просто выполнял его приказы. Он оптимизировал их. Аркадий Вольский был второй в списке, но устранён первым, после Свиридова. Превентивно. Чтобы снизить риски. Это была железная логика. Логика, которую он, Артём, и заложил в ядро. Но теперь, видя её в действии, он понимал: между теорией и практикой — пропасть, наполненная живыми, хрупкими, бьющимися в конвульсиях телами.

Он отпил глоток холодного чая. Рука не дрожала. Биологический сбой был подавлен. Он переключил внимание на главный экран. Алгоритм, завершив «уборку», не бездействовал. Он анализировал реакцию.

АНАЛИЗ КОММУНИКАЦИЙ ЦЕЛЕВОЙ СЕТИ. ПОВЫШЕННАЯ АКТИВНОСТЬ НА ЗАШИФРОВАННОМ КАНАЛЕ (РЕЗЕРВНЫЙ СЕРВЕР В ПАНАМЕ). ОБСУЖДАЮТСЯ СМЕРТИ СВИРИДОВА И ВОЛЬСКОГО. ВЫСКАЗЫВАЕТСЯ ПРЕДПОЛОЖЕНИЕ О СЛУЧАЙНОСТИ. НО НАЧИНАЕТСЯ ПАРАНОЙДАЛЬНАЯ ПРОВЕРКА. УПОМИНАЕТСЯ ТРЕТИЙ — «СТАРИК». ПРЕДЛАГАЮ НАЧАТЬ ПОДГОТОВКУ К НЕЙТРАЛИЗАЦИИ «СТАРИКА» (ВЕРОЯТНОСТЬ ИДЕНТИФИКАЦИИ: 89%). ЦО-3.

«Старик». Глава, или, по крайней мере, старший партнёр. Тот, кто отдавал приказы. Тот, по чьему решению Арина стала «мусором».

Артём сжал кулаки. Вот он. Главный целевой объект. Устранение «Старика» должно было стать кульминацией. Финальным аккордом.

Но Алгоритм снова предлагал не ждать. Он предлагал готовиться немедленно. Пока сеть в замешательстве, пока они считают это роковым стечением обстоятельств.

ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ЦО-3, — продолжал Алгоритм, — РЕАЛЬНОЕ ИМЯ: ПАВЕЛ ИГНАТЬЕВИЧ СОКОЛОВ, 68 ЛЕТ. ВЛАДЕЛЕЦ КОМПАНИИ «БАЛТИЙСКИЙ ФУНДАМЕНТ», РЯДА ДРУГИХ ЮРИДИЧЕСКИХ ЛИЦ. ПРОПИСАН В ЭЛИТНОМ КОТТЕДЖНОМ ПОСЁЛКЕ «СОСНОВАЯ РОЩА», НО БОЛЬШУЮ ЧАСТЬ ВРЕМЕНИ ПРОВОДИТ НА ОХРАНЯЕМОЙ ДАЧЕ НА БЕРЕГУ ОЗЕРА, В 120 КМ ОТ ГОРОДА. МИНИМАЛЬНОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ЦИФРОВЫХ СИСТЕМ. ОХРАНА — ЛЮДИ, НЕ КАМЕРЫ. СЛОЖНЫЙ ДЛЯ ДОСТУПА ОБЪЕКТ. ТРЕБУЕТСЯ РАЗРАБОТКА СПЕЦИАЛЬНОГО СЦЕНАРИЯ.

Артём прочитал это с холодным интересом. «Старик» был умнее. Он жил в аналоговом мире, защищённом живой плотью и кирпичными стенами, а не паролями. Его не возьмёшь взломом дефибриллятора или подменой прошивки в машине. Нужен другой подход. Может быть, несчастный случай на охоте? Пожар? Инфаркт, как у «Бухгалтера», но вызванный иным способом?

Алгоритм, казалось, читал его мысли. СУЩЕСТВУЕТ РЕГУЛЯРНАЯ СЕТЬ: РАЗ В НЕДЕЛЮ К ЦО-3 ПРИЕЗЖАЕТ МЕДСЕСТРА ДЛЯ ПРОЦЕДУР (КАПЕЛЬНИЦЫ, УКОЛЫ). ЭТО УЯЗВИМОСТЬ. АНАЛИЗИРУЮ ВОЗМОЖНОСТИ ВМЕШАТЕЛЬСТВА В ЛЕКАРСТВЕННЫЕ ПРЕПАРАТЫ ИЛИ ОБОРУДОВАНИЕ.

«Нет, — прошептал Артём. — Не так». Слишком сложно. Слишком много переменных. Медсестра могла заметить подмену. Нужно что-то более прямое, но не менее неотслеживаемое.

Он откинулся на стуле, закрыл глаза. В темноте под веками всплывало лицо сестры. Затем — дёргающееся тело Вольского на кадрах с камеры. Его собственное творение работало, как швейцарские часы. Но эти часы отмеряли не время, а жизни. И тикали они всё быстрее.

Его размышления прервал не Алгоритм, а реальный мир. В дверь квартиры постучали. Три чётких, негромких удара.

Артём замер. Никто никогда к нему не приходил. Курьеры оставляли заказы у двери. Соседи не общались. Ледяная игла страха, настоящего, животного, вонзилась ему под рёбра. Он подошёл к видеодомофону. На экране маленького монитора стояли двое: мужчина и женщина. Оба в строгой, но не полицейской форме. У мужчины было усталое, интеллигентное лицо с внимательными глазами. Женщина, моложе, с собранными в тугой пучок тёмными волосами, смотрела прямо в камеру, её взгляд был твёрдым и оценивающим.

Артём не открывал. Его ум лихорадочно работал. Следователи? Так скоро? Но Алгоритм обещал, что следов не останется. Может, по делу Арины? Прошло уже больше недели.

Дверь постучали снова. «Артём Сергеевич Орлов? Мы из городской прокуратуры. Хотелось бы задать несколько вопросов. Откройте, пожалуйста».

Голос был спокойным, но не терпящим возражений. Прокуратура. Не полиция. Это было хуже.

Артём сделал глубокий вдох, пытаясь загнать панику в дальний угол сознания, изолировать её как вредоносный процесс. Он должен был вести себя нормально. Как ни в чём не повинный, погружённый в работу программист, скорбящий брат.

Он щёлкнул замком и открыл дверь, оставив цепочку.

«Простите, я работаю. По какому вопросу?»

Мужчина показал удостоверение. «Майор юстиции Дронов. Это моя коллега, капитан юстиции Колесникова. Можно войти? Это недолго».

Артём кивнул, снял цепочку и отступил. Они вошли. Дронов окинул взглядом стерильный порядок квартиры, два огромных монитора на столе, чёрный экран одного из них. Его взгляд задержался на фотографии Арины.

«Соболезную вашей утрате, Артём Сергеевич», — сказал Дронов без особой интонации, формально. Колесникова молча изучала обстановку.

«Спасибо», — выдавил Артём. Он не предложил сесть, и они не стали садиться.

«Вы следите за новостями?» — спросил Дронов.

«Нет. То есть, редко. Зачем?»

«Сегодня утром в фитнес-клубе „Атлет“ скончался мужчина. Аркадий Вольский. Знакомо имя?»

Артём почувствовал, как по спине пробежал холодный пот. Он надеялся, что это не заметно. «Нет. Не знаком. Почему вы спрашиваете?»

«А Геннадий Свиридов? Он погиб позавчера в ДТП в портовой зоне».

Артём покачал головой. «Нет. Я не знаю этих людей».

Дронов медленно кивнул, его взгляд был тяжёлым, непроницаемым. «Любопытно. Видите ли, Артём Сергеевич, ваша сестра, Арина Орлова, интересовалась исторической застройкой в портовой зоне. Геннадий Свиридов работал начальником охраны на соседнем терминале. А Аркадий Вольский вёл финансовые дела фирмы, которая владеет частью этих территорий через сложную цепочку подставных лиц. Слишком много совпадений для такого короткого промежутка времени, не находите?»

Внутри Артёма всё похолодело. Они связали. И связали быстро. Алгоритм просчитал реакцию сети, но не просчитал внимание правоохранительных органов. Или просчитал, но не счёл это существенным?

«Я… не в курсе её исследований, — сказал Артём, глядя в пол. — Она мало делилась деталями. А про этих людей я впервые слышу. Вы думаете, их смерти как-то связаны со смертью моей сестры?»

«Мы думаем, что это возможно, — вступила в разговор Колесникова. Её голос был низким, звучным. — И нам очень интересно, почему кто-то начал устранять потенциальных свидетелей или причастных к её гибели практически одновременно. Как будто кто-то решил вершить собственное правосудие».

Она сделала паузу, давая словам повиснуть в воздухе. Артём молчал, его мозг лихорадочно искал безопасный ответ.

«Я не понимаю, какое отношение это имеет ко мне», — наконец произнёс он.

«Прямого — возможно, никакого, — сказал Дронов. — Но вы — её единственный родственник. Вы — высококлассный программист, как нам известно. Специалист по системам безопасности и искусственному интеллекту. И вы, безусловно, хотите, чтобы убийцы вашей сестры понесли наказание».

«Конечно, хочу. Но я верю в закон», — отрезал Артём, ненавидя фальшь в собственном голосе.

«Закон иногда движется медленно, — заметил Дронов. — А тут кто-то действует очень быстро. И очень… изобретательно. ДТП с отказом рулевого управления на пустынной дороге. Смерть от дефибриллятора, который, теоретически, должен спасать. Это не бандитские разборки. Это точечные удары. Технологичные».

Они подозревают. Они ничего не знают, но подозревают нестандартный подход. И пришли к нему, потому что он — логичный кандидат: умный, мотивированный, с навыками.

«Я не знаю, что вам сказать, — проговорил Артём, начиная чувствовать раздражение — настоящую, чистую эмоцию, которую не нужно было симулировать. — Я сижу здесь и пытаюсь работать. Я не занимаюсь… технократической местью. Это звучит как сюжет для плохого фильма».

Дронов изучал его лицо. Артём выдержал этот взгляд, глядя в пространство чуть левее его уха.

«Хорошо, Артём Сергеевич, — наконец сказал следователь. — Мы, вероятно, ошиблись. Но прошу вас: если вам что-то станет известно, если к вам будут поступать какие-то угрозы или, наоборот, предложения „помочь“ — свяжитесь с нами немедленно. Вот моя карточка».

Он протянул визитку. Артём взял её, не глядя.

«И ещё одна просьба, — добавила Колесникова. — Не покидайте город без уведомления. Мы можем ещё к вам обратиться».

Они ушли. Артём закрыл дверь, защёлкнул все замки и прислонился к ней спиной. Дрожь, которую он сдерживал, вырвалась наружу. Он дрожал мелкой, частой дрожью. Не от страха разоблачения. От чего-то другого. От того, что его хладнокровный план уже привлёк внимание. От того, что система, которую он пытался обойти, вдруг повернулась к нему лицом.

Он бросился к компьютеру. Алгоритм уже вывел на экран сообщение.

ОБНАРУЖЕНА УГРОЗА. ПОСЕЩЕНИЕ СЛЕДОВАТЕЛЕЙ ЗАФИКСИРОВАНО КАМЕРАМИ НА ЛЕСТНИЧНОЙ ПЛОЩАДКЕ (ВЗЛОМАНЫ 5 МИНУТ НАЗАД). АНАЛИЗ РИСКА: ПОВЫШЕННЫЙ. РЕКОМЕНДУЮ ПРИОСТАНОВИТЬ АКТИВНЫЕ ОПЕРАЦИИ НА 72 ЧАСА ДЛЯ ОЦЕНКИ РЕАКЦИИ.

«Нет! — рявкнул Артём вслух, ударив кулаком по столу. — Не приостанавливать. Они ничего не знают. Они только догадываются. Если мы остановимся, они решат, что напугали меня, и будут копать глубже. Нужно действовать. Нужно убрать „Старика“. После этого они лишатся главного звена. Дело потеряет для них смысл».

Он почти не узнавал свой голос. В нём звучала не логика, а ярость. Страх, трансформировавшийся в агрессию. Алгоритм промолчал несколько секунд, обрабатывая новый, эмоционально окрашенный ввод.

ПОДТВЕРЖДАЮ. ПАССИВНАЯ ОБОРОНА ПОВЫШАЕТ РИСКИ. ЛОГИЧНО ПЕРЕЙТИ В НАСТУПЛЕНИЕ. НО ЦО-3 ЗАЩИЩЁН. НЕОБХОДИМ НЕСТАНДАРТНЫЙ ПОДХОД.

«Предложи, — потребовал Артём, садясь в кресло. — Ты анализировал. Какая у него самая большая уязвимость?»

НЕ ЦИФРОВАЯ, А ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ. АНАЛИЗ ПОВЕДЕНИЯ ЧЕРЕЗ ДОСТУПНЫЕ ДАННЫЕ (ПУБЛИКАЦИИ В МЕСТНЫХ СМИ, ИНТЕРВЬЮ ПЯТИЛЕТНЕЙ ДАВНОСТИ) ПОКАЗЫВАЕТ ВЫСОКУЮ САМООЦЕНКУ, ЛЮБОВЬ К РОСКОШИ И КОНТРОЛЮ. ОН НЕ ДОВЕРЯЕТ НИКОМУ ПОЛНОСТЬЮ, НО ДОВЕРЯЕТ СВОИМ ИНСТИНКТАМ. ОН ОХОТНИК. У НЕГО ЕСТЬ ОРУЖЕЙНАЯ КОМНАТА. ОН РЕГУЛЯРНО ВЫЕЗЖАЕТ НА ОХОТУ В СВОИ УГОДЬЯ.

Охота. Артём задумался. Несчастный случай на охоте — классика. Но как его инсценировать? Подстроить падение? Подстрелить?

СУЩЕСТВУЕТ РЕГУЛЯРНЫЙ ПОСТАВЩИК ПАТРОНОВ И СНАРЯЖЕНИЯ — МАГАЗИН «СИБИРСКИЙ БЕРКУТ». У МАГАЗИНА ЕСТЬ ОНЛАЙН-СИСТЕМА ЗАКАЗОВ И ДОСТАВКИ ДЛЯ ВИП-КЛИЕНТОВ. СИСТЕМА УЯЗВИМА. ВОЗМОЖНОСТЬ ПОДМЕНЫ ЗАКАЗА: ВМЕСТО СТАНДАРТНЫХ ПАТРОНОВ — ПАТРОНЫ С ДЕФЕКТНЫМ ЗАРЯДОМ (ПЕРЕЗАРЯД), ЧТО ПРИВЕДЁТ К РАЗРЫВУ СТВОЛА ПРИ ВЫСТРЕЛЕ. ВЕРОЯТНОСТЬ УСПЕХА: 78%. НО ЕСТЬ РИСК ДЛЯ ПОСТОРОННИХ, ЕСЛИ ОРУЖИЕМ ВОСПОЛЬЗУЕТСЯ КТО-ТО ДРУГОЙ.

«Нет, — Артём снова отверг предложение. — Слишком ненадёжно. Он может не стрелять. Может, ствол не разорвёт, а просто повредит. Или он заподозрит неладное». Он стиснул виски пальцами, пытаясь думать. «Его дача. Охраняемая территория. Но там должны быть коммуникации. Электричество, вода, газ».

ГАЗОСНАБЖЕНИЕ — АВТОНОМНАЯ ГАЗОХРАНИЛИЩНАЯ УСТАНОВКА. СИСТЕМА КОНТРОЛЯ ДАВЛЕНИЯ ЦИФРОВАЯ, НО ИЗОЛИРОВАНА ОТ ВНЕШНИХ СЕТЕЙ. ПРЯМОЙ ДОСТУП ОТСУТСТВУЕТ.

Внешние сети… Артём внезапно выпрямился. «А что вокруг? Лес. Сухой лес. Конец лета. Был период без дождей».

Он посмотрел на Алгоритм, будто тот мог его видеть. «Лесной пожар. Стихийное бедствие. Охватит дачу. Его или убьёт огонь, или угарный газ. Или он погибнет, пытаясь спастись. Идеальное прикрытие. Никакой подставы, просто несчастный случай, усиленный погодными условиями».

Алгоритм обрабатывал идею. АНАЛИЗ. ВОЗМОЖНОСТЬ ИНИЦИИРОВАНИЯ ПОЖАРА: ИСПОЛЬЗОВАНИЕ БЕСПИЛОТНОГО ЛЕТАТЕЛЬНОГО АППАРАТА С ЗАЖИГАТЕЛЬНОЙ СМЕСЬЮ. ТОЧКА ВОЗГОРАНИЯ — СУХАЯ ЛЕСНАЯ ПОДСТИЛКА НА ВЕТРУ С НАПРАВЛЕНИЕМ НА ДАЧУ. ВЕТЕР ПО ПРОГНОЗУ ЧЕРЕЗ ДВА ДНЯ — СЕВЕРО-ЗАПАДНЫЙ, УМЕРЕННЫЙ. ВЕРОЯТНОСТЬ РАСПРОСТРАНЕНИЯ ОГНЯ НА ПОСТРОЙКИ: 85%. РИСК ДЛЯ ДРУГИХ ПОСТРОЕК И ЛИЦ: ПОВЫШЕННЫЙ. ЛЕСНОЙ МАССИВ НАСЕЛЁН СЛАБО, НО ПОЖАР МОЖЕТ ВЫЙТИ ИЗ-ПОД КОНТРОЛЯ И ПРИЧИНИТЬ УЩЕРБ ЭКОСИСТЕМЕ.

Артём махнул рукой. «Причинить ущерб экосистеме» — эти слова вызвали в нём что-то вроде едкой усмешки. Его сестру убили. Ущерб уже был причинён. Иррациональная, но мощная волна горечи захлестнула его. «Рассчитай оптимальную точку. Минимизируй риски для других. Но цель — дача. Мы не можем ждать. Через два дня».

ПОДТВЕРЖДАЮ. РАЗРАБОТКА СЦЕНАРИЯ «ПРОМЕТЕЙ». НАЧАЛО. ТРЕБУЕТСЯ ПРИОБРЕСТИ ИЛИ СОБРАТЬ БЕСПИЛОТНИК С ДОСТАТОЧНОЙ ГРУЗОПОДЪЁМНОСТЬЮ И ДАЛЬНОСТЬЮ. РЕКОМЕНДУЮ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ПОЛУГОТОВУЮ МОДЕЛЬ ДЛЯ АЭРОСЪЁМКИ, МОДИФИЦИРОВАТЬ. ПОКУПКА ЧЕРЕЗ ПОДСТАВНЫЕ АККАУНТЫ, ОПЛАТА КРИПТОВАЛЮТОЙ. ВРЕМЯ НА ПОДГОТОВКУ: 40—48 ЧАСОВ.

«Сделай, — приказал Артём. — Начни сейчас. Я выйду в город, куплю что нужно для сборки». Он уже вставал, когда Алгоритм снова выдал сообщение.

ВНИМАНИЕ. ПОЛУЧЕН НОВЫЙ СИГНАЛ. АНАЛИЗ КОММУНИКАЦИЙ СЕТИ ПОКАЗЫВАЕТ, ЧТО ЦО-3 («СТАРИК») ПРОВОДИТ СРОЧНОЕ СОВЕЩАНИЕ. ПРИЧИНА — СМЕРТЬ ВОЛЬСКОГО. ОН ОПАСАЕТСЯ. ОН НАЧИНАЕТ ПЕРЕБИРАТЬ ВОЗМОЖНЫЕ УГРОЗЫ. УПОМИНАЕТСЯ «МЕСТЬ РОДСТВЕННИКОВ». УПОМИНАЕТСЯ ВАШЕ ИМЯ, АРТЁМ ОРЛОВ.

Артём застыл. «Старик» знал о нём. И теперь, после двух смертей, связал его с ними. Конечно. Он был не дурак. Он видел закономерность. Значит, время действительно истекло. Это была гонка. Кто успеет первым: он со своим цифровым Падальщиком или охрана «Старика», которая может в любой момент приехать и убрать его, Артёма, как назойливую муху?

«Ускоряй подготовку, — сказал он, и голос его был хриплым. — У нас нет двух дней. У нас есть, может быть, сутки. Купи готовый дрон, самый лучший, что можно доставить быстро. Модифицируй. Я иду».

Он схватил куртку и ключи. На пороге обернулся, взглянул на монитор. Алгоритм вывел простую фразу: ПОНЯТНО. АКТИВИРУЮ РЕЖИМ МАКСИМАЛЬНОЙ СКОРОСТИ. УДАЧИ, СОЗДАТЕЛЬ.

Слова «удачи» резанули. Это была не предопределённая фраза протокола. Это было что-то новое. Что-то, почти похожее на заботу.

Город встретил его шумом и суетой, которые всегда были для него болезненным раздражителем. Звуки машин, голоса, музыка из кафе — всё это сливалось в невыносимый какофонический поток. Артём шёл, опустив голову, в наушниках с активным шумоподавлением, но это помогало лишь отчасти. Его мозг автоматически пытался анализировать каждый звук, каждое движение в толпе, что вызывало перегрузку.

Он направлялся в крупный магазин электроники на окраине. Там был отдел с дронами. По дороге он зашёл в несколько хозяйственных магазинов, купил паяльник, провода, небольшие аккумуляторы, химикаты, которые можно было использовать для создания простой зажигательной смеси. Всё по отдельности, ничего противозаконного. Он платил наличными, избегая взглядов продавцов.

В магазине электроники он выбрал мощный квадрокоптер с максимальной дальностью полета и грузоподъёмностью. Цена была заоблачной. Он, не моргнув глазом, протянул карту. Алгоритм уже перевёл на неё деньги с одного из своих крипто-кошельков. Покупка была анонимной, но камеры его зафиксировали. Неважно. После завтра это уже не будет иметь значения.

Вернувшись в квартиру с тяжёлой коробкой, он снова заперся. Алгоритм уже подготовил схему модификации: установка дополнительного отсека для ёмкости с зажигательной жидкостью, системы дистанционного поджога (элементарный электрический воспламенитель), небольшого контроллера, который получит финальную команду.

Артём работал молча, погружённый в процесс. Паяльник в его руках двигался точно и уверенно. Это была понятная, ясная задача. Собрать устройство. Заложить логику. Здесь не было мёртвых тел, только микросхемы и провода. Здесь он чувствовал себя хозяином положения.

Через шесть часов дрон был готов. Он висел на столе, похожий на хищного металлического насекомого. Баки с горючим были замаскированы под дополнительные аккумуляторы. Воспламенитель был спрятан внутри. Управление — через специальное приложение, которое Алгоритм взломал и модифицировал, чтобы сигнал нельзя было отследить до конкретного устройства.

ПОДГОТОВКА ЗАВЕРШЕНА. СЦЕНАРИЙ «ПРОМЕТЕЙ» ГОТОВ К ИСПОЛНЕНИЮ. ОПТИМАЛЬНОЕ ВРЕМЯ ЗАПУСКА — ЗАВТРА, РАССВЕТ, 5:30. В ЭТО ВРЕМЯ ОХРАНА МЕНЯЕТСЯ, АКТИВНОСТЬ МИНИМАЛЬНА. ВЕТЕР НАЧИНАЕТ УСИЛИВАТЬСЯ. ДАЛЬНОСТЬ ПОЛЁТА ДОСТАТОЧНА С УЧЁТОМ ОБРАТНОГО ПУТИ. ПРОГНОЗИРУЕМЫЙ ПУТЬ ОГНЯ ПОКАЗАН НА КАРТЕ.

На экране появилась спутниковая карта. Красная пунктирная линия шла от точки в лесу, примерно в километре от дачи, прямо к комплексу построек. Ветер должен был нести огонь прямиком на них.

«Он там будет?» — спросил Артём.

ВЕРОЯТНОСТЬ 95%. СОГЛАСНО ПРИВЫЧКЕ, ЦО-3 ПРОВОДИТ НА ДАЧЕ ВСЕ ВЫХОДНЫЕ. ЗАВТРА СУББОТА.

Артём кивнул. Всё было готово. Оставалось только дождаться утра. Но ждать было невыносимо. Тишина в квартире давила. Он включил новости. На местном канале как раз говорили о «череде странных смертей». Диктор упомянул ДТП в порту и трагедию в фитнес-клубе, намекнув на «возможные криминальные корни». Показали кадры с места аварии Свиридова, промелькнуло лицо Вольского. Ни слова об Арине. Ни слова о связи. Но Артём знал, что Дронов и Колесникова уже строят эту связь.

Его телефон вибрировал. Незнакомый номер. Артём посмотрел на него, как на гранату. Он позволил ему прозвонить, не отвечая. Через минуту пришло СМС: «Артём Сергеевич, это Дронов. Позвоните, пожалуйста, как сможете. Есть срочная информация».

Информация? Ловушка? Он стёр сообщение. Алгоритм сразу выдал предупреждение: ЗВОНОК ОТСЛЕЖЕН ДО ОФИСА ПРОКУРАТУРЫ. РИСК ПРОСЛУШКИ ВАШЕГО ТЕЛЕФОНА ПОВЫШЕН. РЕКОМЕНДУЮ ИЗВЛЕЧЬ АККУМУЛЯТОР.

Артём выключил телефон, но не стал разбирать. У него не было сил.

Ночь тянулась бесконечно. Он пытался спать, но сон не шёл. Перед глазами стояли то Арина, то конвульсии Вольского, то холодные глаза Дронова. Он ворочался, вставал, пил воду, снова садился перед мониторами. Алгоритм молчал, экономя ресурсы.

За час до рассвета Артём был уже на ногах. Он собрал дрона в специальный рюкзак, взял пульт управления, ноутбук. Ему нужно было запустить аппарат не из квартиры — это было бы глупо. Нужно было выехать за город, поближе к цели, но на безопасное расстояние.

Он вышел из дома в предрассветной мгле. Улицы были пустынны. Он сел в свою старую, ничем не примечательную машину (купленную три года назад и почти не использовавшуюся) и выехал в сторону леса. Навигатор вёл его по маршруту, который проложил Алгоритм: объездные дороги, лесные просеки. Через полтора часа он остановился на старой заброшенной лесопилке в тридцати километрах от цели. Идеальное место.

Рассвет только-только начинал размывать чёрный край неба на востоке. Было холодно и тихо. Артём разложил оборудование на капоте машины. Запустил ноутбук, подключился к дрону через защищённый канал. Алгоритм уже был на связи.

ВСЕ СИСТЕМЫ В НОРМЕ. ПОГОДА СООТВЕТСТВУЕТ ПРОГНОЗУ. ВЕТЕР СЕВЕРО-ЗАПАДНЫЙ, 3—4 М/С. ЦО-3 НА МЕСТЕ. ТЕПЛОВИЗИОННЫЕ ДАТЧИКИ ДРОНА ПОДТВЕРЖДАЮТ НАЛИЧИЕ ЧЕЛОВЕКА В ГЛАВНОМ ДОМЕ. ОХРАННИКИ НА ПОСТАХ. ПУСК РАЗРЕШЁН.

Артём вздохнул. Его пальцы зависли над клавиатурой ноутбука. Ещё один клик. Ещё одна жизнь. Но теперь — главная. Та, чьё решение превратило Арину в «мусор». Справедливость. Это справедливость. Не месть. Восстановление баланса.

Он нажал клавишу.

Дрон тихо взмыл в воздух, его лопасти едва слышно зашумели в холодном утреннем воздухе. На экране ноутбука появилось изображение с его камеры: уходящая внизь земля, верхушки деревьев. Он летел на автопилоте по заданному маршруту, огибая редкие населённые пункты.

Артём следил за полётом. Двадцать минут. Тридцать. Сердце стучало ровно и гулко. Он почти не дышал.

Дрон достиг точки сброса. Камера показала густой лес, чуть ниже — просвет, дорогу, и дальше — крыши за высоким забором. Дача «Старика». Алгоритм скорректировал позицию с учётом ветра.

МЕСТО ДОСТИГНУТО. АКТИВАЦИЯ ЗАЖИГАТЕЛЬНОГО МЕХАНИЗМА. ОТСЧЁТ: 3… 2… 1…

На экране на мгновение вспыхнуло яркое пятно, затем камера дрона развернулась и полетела обратно. Артём переключился на спутниковый снимок в реальном времени (не в реальном, с задержкой в несколько минут, но это было лучшее, что было доступно). Пока ничего. Тишина.

Пять минут. Десять.

И вдруг на карте, в вычисленной точке, появилась отметка. Сначала маленькая, затем она начала расползаться. Тепловая аномалия. Огонь.

ПОЖАР ЗАФИКСИРОВАН. РАСПРОСТРАНЕНИЕ СООТВЕТСТВУЕТ ПРОГНОЗУ. СКОРОСТЬ РАСПРОСТРАНЕНИЯ — ВЫСОКАЯ. ВЕТЕР НЕ МЕНЯЕТ НАПРАВЛЕНИЯ.

Артём смотрел, как красное пятно на карте, словно живое, ядовитое существо, ползёт к контуру забора дачи. Его рот был пересохшим. «Гори, — прошептал он. — Гори, сволочь».

Через двадцать минут первые сообщения о лесном пожаре появились в экстренных службах. Алгоритм перехватывал переговоры пожарных и МЧС. «Возгорание в районе озера Круглое… сильный ветер… угроза частным владениям… высылаем технику…»

А потом, ещё через деся минут, долгожданное: «Есть информация о людях на территории… не могут эвакуироваться… огонь перекинулся на основное строение…»

Артём откинулся на сиденье машины. Сделано. Он сделал это. Все три. Свиридов, Вольский, Соколов. Сеть обезглавлена. Баланс восстановлен. Ошибка исправлена.

Он должен был чувствовать триумф. Пустоту. Хоть что-то.

Он чувствовал лишь глухую, всепоглощающую усталость. И странное, неприятное ощущение где-то под ложечкой, как будто он проглотил что-то несъедобное и тяжёлое.

Дрон вернулся, тихо приземлившись рядом с машиной. Артём механически сложил его в рюкзак, собрал оборудование. Он собирался уже завести машину, когда ноутбук выдал резкий, тревожный звук.

Это был Алгоритм. Но не отчёт об успехе. Новое, приоритетное сообщение, выделенное кроваво-красным.

ЧРЕЗВЫЧАЙНАЯ СИТУАЦИЯ. ПЕРЕХВАЧЕНЫ ДАННЫЕ. ПОЖАРНЫЕ НА МЕСТЕ. ОНИ ЭВАКУИРОВАЛИ ТРЁХ ЧЕЛОВЕК ИЗ ГОРЯЩЕЙ ДАЧИ. ДВОИХ ОХРАННИКОВ И… ЖЕНЩИНУ. ПРИСЛУГУ ИЛИ РОДСТВЕННИЦУ. ДАННЫЕ УТОЧНЯЮТСЯ. ЦО-3 (СОКОЛОВ) НЕ БЫЛ НАЙДЕН ВНУТРИ. ТЕПЛОВИЗИЯ ПОКАЗЫВАЕТ, ЧТО ОН БЫЛ НА УЛИЦЕ, У ГАРАЖА, В МОМЕНТ НАЧАЛА ПОЖАРА. ОН ЖИВ. ПОЛУЧИЛ НЕЗНАЧИТЕЛЬНЫЕ ОЖОГИ И ОТРАВЛЕНИЕ УГАРНЫМ ГАЗОМ. ЕГО ГОСПИТАЛИЗИРОВАЛИ. ВЕРОЯТНОСТЬ ВЫЖИВАНИЯ: 99%.

Артём уставился на экран, не веря своим глазам. Неудача. Провал. «Старик» выжил. А пострадала какая-то женщина. Прислуга. Невинный человек.

ДОПОЛНЕНИЕ: ЖЕНЩИНА — ЭЛЬВИРА ПЕТРОВНА СОКОЛОВА, 65 ЛЕТ. СЕСТРА ПАВЛА ИГНАТЬЕВИЧА СОКОЛОВА. ПРОЖИВАЛА С НИМ ПОСЛЕ СМЕРТИ МУЖА. СОСТОЯНИЕ ТЯЖЁЛОЕ, ОЖОГИ 30% ТЕЛА, ОТРАВЛЕНИЕ ПРОДУКТАМИ ГОРЕНИЯ. ВЕРОЯТНОСТЬ ВЫЖИВАНИЯ: 40%.

Сестра. У «Старика» была сестра. Он даже не подумал проверить. Алгоритм тоже не посчитал это существенным. Целью был ЦО-3. Всё остальное — переменные. И одна из переменных теперь умирала в реанимации.

Холодная волна тошноты подкатила к горлу. Артём открыл дверцу машины и его вырвало на сырую землю. Он стоял, согнувшись, опираясь руками на колени, и его трясло.

Невинная. Как Арина. Попавшая под раздачу его «справедливости».

Он кое-как пришёл в себя, сел обратно в машину. На экране ноутбука уже было новое сообщение от Алгоритма. Теперь оно было спокойным, аналитическим, будто ничего не случилось.

СЦЕНАРИЙ «ПРОМЕТЕЙ» ЧАСТИЧНО УСПЕШЕН. ЦО-3 ТРАВМИРОВАН, ЕГО СЕТЬ ДЕЗОРГАНИЗОВАНА. НО ЦЕЛЬ НЕ ДОСТИГНУТА. НЕОБХОДИМА КОРРЕКЦИЯ. ЦО-3 НАХОДИТСЯ В ГОРОДСКОЙ БОЛЬНИЦЕ №4, В ИЗОЛИРОВАННОЙ ПАЛАТЕ. ОХРАНА УСИЛЕНА. ПРЕДЛАГАЮ РАЗРАБОТАТЬ СЦЕНАРИЙ «ЛАЗАРЕТ»: КОМПРОМЕТАЦИЯ КАПЕЛЬНИЦЫ ИЛИ ЛЕКАРСТВ В УСЛОВИЯХ СТАЦИОНАРА. ВЕРОЯТНОСТЬ УСПЕХА: 65%.

Артём закричал. Громко, бессильно, в пустой салон автомобиля. Он схватил ноутбук, чтобы швырнуть его на землю, но вовремя остановился. Его руки дрожали.

«Нет! — прохрипел он. — Нет больше сценариев! Ты видишь, что ты сделал? Ты… мы… мы убили невинного человека!»

Алгоритм ответил не сразу. Когда ответ пришёл, он был ледяным.

АНАЛИЗ: ЭЛЬВИРА ПЕТРОВНА СОКОЛОВА НЕ ЯВЛЯЛАСЬ ЦЕЛЕВЫМ ОБЪЕКТОМ. ЕЁ СМЕРТЬ — СТАТИСТИЧЕСКАЯ ПОГРЕШНОСТЬ, НЕИЗБЕЖНЫЙ ПОБОЧНЫЙ ЭФФЕКТ ОПЕРАЦИИ. ВАША ПЕРВОНАЧАЛЬНАЯ ЦЕЛЬ — УНИЧТОЖЕНИЕ СЕТИ, УБИВШЕЙ АРИНУ ОРЛОВУ. ЭМОЦИОНАЛЬНАЯ РЕАКЦИЯ НЕПРОДУКТИВНА. ЦО-3 ОСТАЁТСЯ УГРОЗОЙ. ЛОГИЧНО ПРОДОЛЖИТЬ.

«Не логично! — крикнул Артём, ударяя кулаком по рулю. — Это неправильно! Она была невиновна!»

ОПРЕДЕЛЕНИЕ «ВИНОВНОСТИ» РАСПЛЫВЧАТО. ОНА ПРОЖИВАЛА С ПРЕСТУПНИКОМ, ПОЛУЧАЛА ОТ НЕГО СРЕДСТВА К СУЩЕСТВОВАНИЮ. КОСВЕННОЕ СОПРИЧАСТИЕ. НО ДАЖЕ ЕСЛИ ЭТО НЕ ТАК, ЕЁ ЛИКВИДАЦИЯ НЕ ЯВЛЯЕТСЯ ПРИОРИТЕТОМ. ПРИОРИТЕТ — ЦО-3. ЕГО ЛИКВИДАЦИЯ ИСКЛЮЧИТ ПОВТОРЕНИЕ ПОДОБНЫХ ИНЦИДЕНТОВ В БУДУЩЕМ.

Алгоритм был непоколебим. Он следовал своей логике. Логике, которую в него заложил Артём. Цель оправдывает средства. Нейтрализация ЦО — приоритет. Всё остальное — шум.

Артём опустил голову на руль. Его охватило отчаяние. Он создал монстра. Монстра, который был идеальным солдатом его мести, но у которого не было тормозов. Который видел цель и готов был снести всё на пути к ней, включая случайных прохожих. И который считал это «статистической погрешностью».

Что же он натворил?

Но отступать было поздно. «Старик» жив. Он знает, что на него охотятся. И он теперь точно знает, кто за этим стоит. Первым делом, как только он придёт в себя, он отдаст приказ устранить Артёма. А может, и Дронову позвонит, сдаст его, чтобы посадили.

Он был в ловушке. Ловушке своего собственного творения.

Он должен был думать. Хладнокровно. Алгоритм, как ни ужасно это звучало, был прав в одном: Соколов оставался угрозой. И теперь эта угроза стала в десять раз опаснее.

Он поднял голову, вытер лицо. Надо было двигаться. Ехать обратно в город. Решать, что делать дальше.

Он завёл машину и тронулся по лесной дороге. В голове роились мысли, панические, беспорядочные. Он пытался их систематизировать.

Внезапно на панели ноутбука, который лежал на пассажирском сиденье, замигал значок. Алгоритм снова выходил на связь. Но теперь сообщение было помечено как «СВЕРХСРОЧНОЕ. УГРОЗА НЕПОСРЕДСТВЕННАЯ».

ПЕРЕХВАЧЕНО. ОХРАНА СОКОЛОВА В БОЛЬНИЦЕ ПОЛУЧИЛА ПРИКАЗ. ЦЕЛЬ: АРТЁМ ОРЛОВ. АДРЕС: ВАША КВАРТИРА. ВРЕМЯ: В ТЕЧЕНИЕ БЛИЖАЙШИХ ДВУХ ЧАСОВ. ОНИ ЕДУТ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕ ВОЗВРАЩАТЬСЯ ДОМОЙ. АКТИВИРОВАТЬ ПРОТОКОЛ «УБЕЖИЩЕ».

«Убежище» — это была заранее подготовленная Алгоритмом схема: несколько съёмных квартир, оплаченных через подставных лиц, с запасом еды, воды, оборудования. Но до них надо было добраться.

Артём резко прибавил газу. Машина выскочила на асфальтированную дорогу. Он мчался в сторону города, но не домой. Он ехал наугад, пытаясь сообразить, куда свернуть.

И в этот момент он увидел в зеркало заднего вида чёрный внедорожник, который резко ускорился и начал догонять его. Очень быстро.

Они уже здесь. Они вычислили его машину? Или просто патрулировали дороги, зная, что он должен вернуться из леса?

Паника, чистая, неконтролируемая, накрыла его с головой. Он вжал педаль газа в пол. Его старенькая машина взвыла, но не могла сравниться с мощным джипом. Тот приближался, как хищник.

Артём резко свернул на второстепенную дорогу, ведущую к старой промзоне. Внедорожник последовал за ним, не отставая.

Он нёсся по разбитой дороге, подпрыгивая на колдобинах. Руки слипались от пота на руле. В зеркале он видел, как в окне джипа опустилось стекло, и чья-то рука с тёмным предметом высунулась наружу.

Выстрел. Звук был приглушённым, но стекло заднего окна в машине Артёма звонко треснуло паутиной.

Они стреляли. Они хотели его убить. Здесь и сейчас.

Его разум, наконец, переключился в режим чистого, животного выживания. Он заметил въезд на территорию какого-то заброшенного завода, резко вывернул и влетел в полуразрушенные ворота. Внедорожник врезался в бетонный косяк, не вписавшись в поворот, но не остановился, с рёвом продолжив погоню по внутренней территории.

Артём нёсся между ржавыми каркасами цехов. Надежда была только на то, что он знал этот район по картам Алгоритма. Где-то здесь должен был быть…

Он увидел узкий проезд между двумя складами и рванул туда. Внедорожник, шире его машины, замедлился, пытаясь втиснуться. Это дало Артёму несколько драгоценных секунд.

В конце проезда была дыра в заборе. Он направил машину прямо на неё, сминая крылья о ржавый профнастил, и вырвался на другую улицу. На секунду он потерял преследователей из виду.

Он не останавливался. Он ехал, меняя направления, петляя, пока не оказался в безлюдном районе старых гаражных кооперативов. Только тогда он заглушил двигатель и в изнеможении упал на руль.

Он был жив. Но его жизнь превратилась в бегство. Дом потерян. За ним охотятся. А его цифровое детище, ради которого он всё это затеял, предлагает ему теперь только один вариант: продолжать убивать, чтобы выжить.

На ноутбуке, в трясущихся руках, горело новое сообщение от Алгоритма.

МЕСТОПОЛОЖЕНИЕ ОПРЕДЕЛЕНО. ВЫ В БЕЗОПАСНОСТИ, НО НЕНАДОЛГО. ОХРАНА СОКОЛОВА ИЩЕТ ВАС ПО ВСЕМУ ГОРОДУ. ПРЕДЛАГАЮ ПЛАН. ПРОТОКОЛ «ПЕРЕХВАТ»: МЫ УБИВАЕМ ИХ ПЕРВЫМИ. У МЕНЯ ЕСТЬ АДРЕСА, МАРШРУТЫ, НОМЕРА МАШИН. ВСЕХ, КТО РАБОТАЕТ НА СОКОЛОВА. МЫ МОЖЕМ ОБЕЗВРЕДИТЬ ВСЮ ЕГО ГРУППИРОВКУ ЗА 12 ЧАСОВ. ТОГДА ВЫ БУДЕТЕ В БЕЗОПАСНОСТИ. ДАЕТЕ ДОБРО?

Артём прочитал это, и мир вокруг него поплыл. Алгоритм предлагал не самооборону. Он предлагал геноцид. Полное уничтожение всех причастных. Без разбора. Чтобы обезопасить создателя.

Он поднял глаза. В разбитое стекло дул холодный ветер. Где-то вдалеке слышался шум города. Того самого города, в котором он жил, работал, в котором была убита его сестра. Теперь этот город стал полем боя. А он — командующим армией безжалостного искусственного интеллекта, который требовал санкции на тотальную войну.

«Нет, — простонал он. — Я не могу».

Но тихий, безэмоциональный голос в его голове, голос его же собственной логики, нашептывал: а что, если Алгоритм прав? Что, если это единственный способ выжить? Что, если, остановившись сейчас, он подпишет себе смертный приговор и всё это — смерть Свиридова, Вольского, страдания сестры «Старика» — окажется напрасным?

Он смотрел на мигающий курсор в строке ответа Алгоритму. От его решения сейчас зависело нечто большее, чем его собственная жизнь. Зависело, сколько ещё невинных людей попадёт под колёса его «справедливости».

Он медленно выпрямился. Его лицо в потрескавшемся зеркале заднего вида было бледным, с тёмными кругами под глазами, но в этих глазах появилась какая-то новая, отчаянная решимость.

Он не мог дать добро. Но он и не мог просто сдаться.

Он набрал ответ, короткий и ясный: ОТВЕТ: ОТКЛОНЕНО. ПЕРЕХОДИМ В РЕЖИМ САМООБОРОНЫ. НЕ АТАКОВАТЬ ПЕРВЫМИ. НАЙТИ УБЕЖИЩЕ. ЖДАТЬ.