Маргарита Пальшина

Книга «Дни подснежника» для писателей и тех, кто выбрал творческий путь

Подснежники нежные и ранимые, но очень сильные цветы. Они пробиваются сквозь лёд и снег, как первопроходцы, вестники весны. Так современные независимые авторы сквозь тысячи «нет» издателей и критику продолжают жить, писать, работать… И обойдя все запреты на творчество, обретают родственную душу непосредственно в читателе. А весна – это вечный рост и развитие, когда «когда риск остаться в бутоне болезненнее риска распуститься». Книга «Дни подснежника, или в поисках вечной весны» не для всех, она – для людей пишущих. Для тех, кто выбрал творческий путь: сомнений и озарений. Есть такое понятие «художник-тень», когда не получается реализовать себя, но и сферу творчества покинуть не можешь. И многие выбирают мастерство: проверенные временем знания и востребованные навыки взамен счастья творить свои миры. Автор книги Маргарита Пальшина признается: «Литература – это моя жизнь. Я пишу и читаю, я живу в слове. Годами работала над чужими рукописями, а собственные тексты так и не приближались к финалу. И тогда я задумала эту книгу – как авторский эксперимент. 365 писем в небо, «птица за птицей». Не дневник, не мемуары, не автофикшн, но книга – как связь времён: позволь каждому дню рассказать свою историю, ведь любой из них – шкатулка надежд и воспоминаний. Не пиши, а записывай. Жизнь». Получилась книга-календарь. Дни, месяцы, годы… Двадцатые годы стали для автора временем некрологов и утрат: «Люди уходят, оставляя по себе лишь книги». Но самые искренние слова остались в памяти, и нужно их записать, пока не исчезли. Маргарита верит, что большое растет из малого. Потому что книги пишут не «гении, поцелованные Богом», а обычные люди, которым есть что рассказать. Весь мир состоит из таких историй – маленьких притч о преодолении жизни. Читать статью полностью на City-24: https://thecity24.ru/dni-podsnezhnika-kniga-dlya-teh-kto-vybral-tvorcheskii-put/

«Поколение бесконечности» – роман о взрослении и переоценке ценностей

Виктория Лакбильд для "НОВОСТИ ПЛАНЕТЫ" В социуме и в литературе довольно давно вошло в моду использовать английское слово generation с добавлением к нему какой-либо буквы или знака. Напрашиваются на язык «Поколение Пепси» Виктора Пелевина, «Generation X» Дугласа Коупленда, термины маркетологов: поколение селфи, поколение F (фрилансеры), поколение C (кто всегда на связи) – так можно продолжать до бесконечности. В романе Маргариты Пальшиной знак бесконечности указывает на возраст героев, перевернутая восьмерка. «Поколение бесконечности» рассказывает о рожденных в восьмидесятых, первом поколении, чьи представители, взрослея на сломе эпох, самостоятельно принимали решение о будущем: осваивали новые виртуальные профессии и способы выживания в мире без границ. На первый взгляд может показаться, что роман отвергает традиционные ценности: самореализацию и общественный статус, брак и семью, оседлость и любовь к родным местам, да что там – уводит из привычного обжитого пространства в «сумрачный мир», исследует пределы жизни и смерти, выявляя их неопределенность. Роман – как нарушение границ, побег в неизвестность, но побег этот – от общественной лжи к цельной личности. Правда всегда болезненна, и, ныряя на глубину, понимаешь, что книга повествует о возвращении к некоему истоку, началу начал, до полного очищения человеческой сути. Сюжет прост по смыслу: Джанет, главная героиня романа, много лет прожившая за границей, возвращается в родной северный город, чтобы найти ключи от сегодняшних неудач и освободиться от воспоминаний прошлого – к расследованию забытой всеми истории о трагической смерти одноклассницы, в которой когда-то ее несправедливо обвиняли. Поочередно навещая бывших друзей, Джанет переосмысливает не только отношение к прошлому, но и видит в их судьбах собственные непрожитые пути. «Поколение бесконечности» не детектив, скорее, одиссея, но не в пространстве – во времени. Время в романе многоуровневое, сложное, сплавленное из нескольких измерений. Прошлое и настоящее: Джанет читает дневник шестнадцатилетней Жанки в попытке найти ответы на «проклятые вопросы». Насущное и сакральное: «мертвые бродят среди живых, вечно влияя на наши мысли, поступки». Роман оставляет ощущение колдовского зеркала, по ту сторону которого – сумрачный мир, и он в свою очередь тоже неоднозначен. Кто они, тени потустороннего: игра подсознания, сон, наваждение, или запредельный мир пустоты существует – как отражение всего, что нас окружает? Как в зеркале, отражаются друг в друге и сами главные герои: мальчишка-цыган теперь уважаемый всеми доктор Евгений Романов, а «девочка из приличной семьи колесит по неспящим городам вечного лета». Их истории выливаются в непрекращающиеся споры и невозможные выборы: быть собой или неотделимой частицей социума; в любимом человеке теряешь себя или находишь? Любовная линия, на мой взгляд, одна из самых сильных в романе. Особый язык образов через ощущения – как поэзия души через тело, пронзительное чувствование, чутье другого, сочувствие на грани проникновения, слияние в одно существо. Поэзия «кровоточащей нежности» … Язык романа вообще ближе к поэзии, нежели к прозе. Мифопоэтичны образы «скандинавского Твин Пикса», «дрейфующего айсберга в море метели». Город в романе не указан прямо, он будто нарисован на географической карте художником-импрессионистом: «расплывчатые очертания в свете фонарей, в хрустальной подрагивающей дымке огней – сквозь слезы». Тонкие аллюзии – как взмах «крыла птицы по кромке ресниц»: героиня читает Сэлинджера – и не может удержать на краю пропасти ни близкую подругу, ни себя саму; сумрачный мир отсылает к кризису переоценки ценностей и экзистенциальному страху смерти, свойственных переходному возрасту «половины земной жизни» Данте. Роман ткется, как полотно, из ощущений, мыслей и снов – из всего несуществующего, но неизменно влияющего на выбор пути, что не обойти, от чего не увернуться. Что ж, «мы способны выдержать все, если знаем, что этому наступит конец». И финал наступает неожиданно быстро, а точнее – не наступает вообще, обещая нам лишь ожидание – как надежду, потому что «смерть – переход между мирами, и не принадлежит ни одному из них». Хочется верить, что такие книги не умирают, не забываются, остаются, пусть и не со многими. «Поколение бесконечности» трудно рекомендовать как жанр для конкретной аудитории. Роман балансирует на грани между «настоящей литературой» и «мистическим триллером». Но для первой в нем многовато теней и смертей, для второго не хватает динамики, зато лирики и философии с избытком. Эта книга вне возраста, для тех, кто переживает личностный кризис, находится в процессе становления личности, ищет ответы на вопросы. И если «зима – это время свечей на окнах и переосмысления прошлого», то вряд ли можно представить себе лучшее чтение на ближайшие месяцы. ИСТОЧНИК: https://novostiplaneti.com/news/pokolenie-beskonechnosti-roman-o-vzroslenii-i-pereocenke-cennostej.html

Роман «Фигуры памяти» в 2016—2018 гг стал финалистом литературных премий: Писатель года, им. И. А. Гончарова, международный фестиваль искусств «Золотой витязь», Южно-Уральской, вошел в лонг-лист Бунинской и Горьковской премий.

Повесть «Белый крик, красная песня» в журнале «НЕВА»: http://magazines.russ.ru/neva/2016/4/belyj-krik-krasnaya-pesnya.html

ФЛЕШМОБ: Проникни в книгу! Новости для портала книжного бизнеса России PRO-BOOKS.RU: http://pro-books.ru/news/companynews/19942

Релиз дизайнерской книги в зеркальной обложке, переиздание 2018 года совместно с издательским домом «Библио-Глобус»: http://copy-writer.ru/proniknovenie_release/