— Деда, а где у нашего дома глаз? — удивленно спросил Синкэн. — Глаз у нашего дома, в аккурат по середине будет. В той середине, что огнем с дымом вверх выходит. В синее Небо глазом смотрит, наблюдает за солнцем и за звездами! — дед взял из очага не погасшие еще угли, и поднес на ладони к внуку. Угли тлели, переливались алым цветом. — Деда, а тебе не больно, они же горячие? — спросил Синкэн. — Нет, не больно. У меня шкура толстая на руках, не чувствительная. Как сплошная мозоль, — дед сжал ладонь с углями в кулак. Угли захрустели, задымились в кулаке, посыпались черным пеплом на землю. Синкэн, глядя на деда и на его руку, сморщился. — Чего, — боишься? — Не бойся. Я с огнем давно уговор держу. Вот он меня и не трогает. — А как это — уговор с огнем? — спросил Синкэн. — Это позже…, — подрастёшь, когда, расскажу, — он помедлил. Раскрыл ладонь и высыпал сдавленные угли в очаг, похлопал ладонями одной об другую. Взял немножко сажи с ладони и намазал ей на лице Синкэна. На носу полоску, на щеках и на лбу. — Я теперь как ты, — с огнем буду дружить? — спросил чумазый Синкэн. — Будешь, но позже, когда подрастешь. А пока — это защита твоя. Дед Синкэна вынул нож из ножен, посмотрел на клинок, переливающийся в свете костра. Потянулся к кипящему чугунному котлу, выудил ножом кусочек вареного мяса, насадил посильнее и достал. Взял горячий кусок в руки, подул на него, быстро перекинул из одной ладони в другую и потом назад, при этом что-то нашептывая. Синкэн сидел рядом и внимательно смотрел на деда. Его волосы были взлохмачены, а лицо было чумазое. Одни только глаза светились, да белые зубы иногда сверкали. Дед отрезал кусочек и бросил в огонь. Огонь зашипел и начал трещать. Влага мгновенно испарилась, кусочек вспыхнул ярким пламенем и тут же обуглился. Начал переливаться и светиться, как древесный уголёк. Дед отрезал ещё кусочек и снова бросил в огонь НЕЗРИМЫЕ ГОСТИ
11 мая 2025 г.КОЧЕВОЙ НАРОД. ПТИЦЫ ЗЕМНЫЕ Кочевое жилище упиралось о землю своими жердями, словно могучими корнями векового дерева. Опора у чума большая, основательная. Ничто не поколеблет её, никакая стихия не сдвинет пастуший чум. За пологом, если смотреть наверх, может показаться что верхушка чума упирается в самое Небо. Если смотреть дольше, то может показаться, что Небо держится на кочевом жилище. На этом легком и крепком, созданным когда-то человеком. Человеком подвижным, не привыкшем оставаться на месте. Человеком ищущим, не приемлющим оседлости, и каких-либо других ограничений. Раньше, в древности, кочевых людей называли Птицами Земными. Такими же легкими и подвижными, свившими свои гнезда-чумы на нашей Земле. По старым легендам само высокое Небо держится на этих чумах. Через людей кочевых оно познает земную твердь и земную жизнь. Через их странствия и их общение, познает высокое Небо земные события. Птица в Небе летит, свободно и легко, ничто её не удержит, ничего она не боится. Кочевник, как птица, «летит» свободно и легко по своей земле, и по всей своей жизни. Ничто его не удержит в кочевом в пути, ничего не боится он: ни зверя лесного, ни грома и молнии, ни ветра сильного, ни жары, ни мороза. Крепкий пастух степной, Природой закаленный, и ни дождь, и не снег ему не помеха. Много ходит пастух, много видит, знает он, что за закатом всегда наступает рассвет, а за рассветом ждет его новая дорога. Волнительное предвкушение которой, как предвкушение новой, молодой жизни! Тянет кочевая дорога пастуха, не дает никакого покоя. Новые пути открываются, новые горизонты освещает Степное Солнце
11 мая 2025 г.— В тебе есть всё, что было до тебя. Я, и мои родители, которых уже нет на земле. Твои мама с папой, тоже есть в тебе! — Как это? — удивлялся Синкэн. — Всё самое лучшее в твоей внешности и в твоем характере, — в твоём сильном духе! — Всё от нас. — Бери, только, пользуйся, — дед окинул взглядом чум, словно ожидал чьего-то невидимого одобрения. — Дед, а как этим пользоваться, как узнать, что лучшее есть у меня? — спрашивал Синкэн. На это дед ему так отвечал: — Когда ты сам себе вопрос задаешь, — всё равно, что к предкам приходишь, советуешься. Главное слушай. Предков у тебя много, и говорят они каждый своё. А чтобы ты не оглох от их разговоров, чтобы понял, что правильно, — тебе голоса, интуицией тихой приходят, и видениями ночными. Научись различать голоса предков, научись интуицией пользоваться. Она не подводит никогда, и она есть у многих, просто люди не умеют ей пользоваться.
11 мая 2025 г.— Каждый замок — только своим ключом отворяется, каждая дверь — только в свое жилище ведет. Но слово человеческое, может любой замок открыть. Через двери, в душе человека, — в самое сердце к нему попасть. И Синкэн внимал к словам деда. Старался запомнить. Хотя не всё у него получалось и не всегда. Но потом, получив свои ошибки, Синкэн возвращался к дедова научениям, вспоминал их, и исправлял то, что можно было исправить. В другой раз, повторял дед Синкэну: — Пользуй то, что я говорю, чтобы хороший навык иметь. Иначе не будет навыка, если знание не использовать. Иначе знание не живое, — пустое оно получается.
11 мая 2025 г.Везде на земле есть особые люди. Люди, которые для Природы созданы. Они, с ней, одним началом связаны, И за неё, за Природу, они стоят. Сохраняют такие люди традиции, У своих отцов и дедов учатся, Памятью предков своих живут. Учат людей молодых прежним истинам. Есть, у народа, светлые люди, Те, что истину носят другим. Те, что стоят на ней крепко, Куда бы судьба и дорога их не вела. О таких сильных людях истории складывают, О таких людях песни поют. Есть у Природы дети достойные, Есть у детей тех свои сыновья. Памятью предков живы дороги в Природе. Памятью предков живы Природы пути. Есть на Земле люди особые. Люди, которые для Природы созданы. Они, с ней, одним началом связаны, Они за неё, — за Природу стоят! (Особые люди)
10 мая 2025 г.Сердце Великой Степи бьется в чуме пастушьем: Среди льда и снегов на просторах огромных, В чуме, в одном во Вселенной целой, В сердце родной и суровой Природы Севера, Бьётся в Мире Воздушном, Земном и Небесном… Сердце Великой Степи бьется в чуме пастушьем: В очаге, где хозяйка готовит всем пищу, В алтаре, — в месте, где хозяева молятся, Просят предков своих и небесных божеств о помощи. Сердце Великой Степи бьется в чуме пастушьем: В душах самих пастухов-кочевников, От молодых людей и до зрелых старейшин, Что несут саму Степь Великую на своих и оленьих ногах. Смотрит легкий пастуший чум в отверстие В высокое синее Небо он вглядывается, В далекие дальние Звезды он всматривается, Ищет в высокой Вселенной родные души. Сердце Великой Степи бьется в чуме пастушьем: В кочевом пути, что у каждого есть человека, Что их предки когда-то ходили, что сами кочевники ходят поныне, Что их дети и внуки когда-то будут ходить…» (Сердце Великой Степи)
10 мая 2025 г.